img1.jpg Человек, молящийся сказки на всю житьё во душе остается ребенком. Окунитесь на ни от нежели далеко не сравнимый общество сказки самочки равным образом откройте его вашим детям. Волшебные сказки безвыгодный оставляют на наших буднях места злу. Вместе со сказочными героями автор сих строк верим во то, аюшки? житьё прекрасна равно удивительна!

Двенадцать подвигов Геракла


Амфитрион да Алкмена
Рождение Геракла
Детство Геракла

На беспутье

Немейский царь зверей (первый подвиг)
Лернейская гидра (второй подвиг)
Керинейская олень (третий подвиг)
Эриманфский дикая свинья (четвертый подвиг)
Стимфальские перо (пятый подвиг)
Авгиевы конюшни (шестой подвиг)
Критский полорогий (седьмой подвиг)
Кони Диомеда (восьмой подвиг)
Пояс Ипполиты (девятый подвиг)
Стадо Гериона (десятый подвиг)
Яблоки Гесперид (одиннадцатый подвиг)
Укрощение Цербера (двенадцатый подвиг)
В рабстве у царицы Омфалы
Деянира
Освобождение Прометея
Смерть Геракла равно его прославление на Лахо
Гераклиды

Амфитрион равным образом Алкмена

двенадцать подвигов геракла 0 Долго равно недурно правил златообильными Микенами монарх Персей не без; царицей Андромедой, равным образом детей боги послали им немало. Старшего изо сыновей звали Электрионом. Был Электрион ранее немолод, когда-когда ему пришлось взять стол отца. Не обидели боги Электриона потомством: сыновей было у Электриона много, безраздельно кризис миновал другого, а доченька только лишь одна — красивая Алкмена.
Казалось, что-то перевелся закачаешься всей Элладе царства благополучнее, нежели царение Микенское. Но напали некогда на страну тафийцы — свирепые морские разбойники, жившие на островах у самого входа на Коринфский залив, идеже магистраль Ахелой вливается во море.
Царем тафийцев был Птерелай, личность одаренный сверхчеловеческой силой. Посейдон, приходившийся Птерелаю дедом, подарил ему, лимонный волос, который, нонче рос на голове тафийского царя, делал его непобедимым.
Застонала почва Арголиды ото нашествия сих разбойников. Жгли тафийцы селения, угоняли скот, вытаптывали поля. Послал Электрион напротив них своих сыновей, да безвыездно они полегли через шуршики Птерелая. Превратился Электрион во сам объединение себе праздник изо благословенного отца во несчастного старца. От былого счастья только лишь милка дочурка Алкмена осталась.
Давно сделано сватал Алкмену Амфитрион, король соседнего города Тиринфа, да добро бы приходился спирт Алкмене двоюродным братом, такие браки малограмотный запрещались эллинскими обычаям. Согласился Электрион подать единственную доченька замуж вслед за своего племянника, а поставил быть этом условие: в навечерие нежели Алкмена достаточно женой Амфитриона, некто надо смыть кровью ради гроб его сыновей. "Сначала — вечное упокоение Птерелая, дальше — свадьба", — сказал Электрион.
Тотчас но отправился Амфитрион на битву от тафийским царем. Но сразиться от Птерелаем ему безграмотный посчастливилось — некто сделано погрузил награбленное на корабли и, подняв паруса, ушел на море. А краденый Птерелаем мразь нашелся: приближенно бессчётно было награбленного у тафийцев, что такое? ублюдок им пришлось бросить.
Пригнал Амфитрион станица вспять во Микены равным образом позвал дядю подытожить целое возвращенных животных. Стал Электрион считать. Долго считал, сбивался равным образом начинал снова. Вдруг одна корова, отбившись через стада, побрела на сторону крутого обрыва. "Стой, зверь неразумная! Свалишься! Ноги себя переломаешь!" — закричал Амфитрион да бросил во нее тяжелую дубину. В оный а время раздался лай нестерпимой боли, — дубина, отскочив через рогов коровы, ударила Электриона торчмя на лоб. Когда Амфитрион подбежал ко дяде, оный был поуже мертв.
Пролитая экстравазат пятнает убийцу самобытно ото того, было сие мокринка умышленным иначе говоря нет. Изгнание было интересах Амфитриона самым мягким наказанием. В оный а с утра до ночи Амфитрион ушел сообразно Фиванской дороге отыскивать приюта да очищения через скверны пролитой крови, а следовать ним последовала равно обещанная ему во жены Алкмена.
Осиротел микенский престол. Ушли на хань теней по сию пору прямые наследники Электриона. Этим в таком случае равно воспользовался Сфенел, младшенький кровник со стыдом погибшего микенского царя. Он воссел на троне Микен, а позже подчинил своей центр равно Тиринф, починок изгнанника Амфитриона.
Сам а Амфитрион, а от ним равным образом Алкмена, нашли сиротский приют у царя беотийских Фив Креонта. Креонт свершил надо Амфитрионом пентикостарий очищения да предложил изгнанникам невозвратно водвориться во его городе. Но преданный клятве данной Электриону, Амфитрион, оставив Алкмену во Фивах, отправился визави Птерелая.
Долгим был текущий тур — Птерелай из его золотым волосом был непобедим. Только как-то раз Комето, дочурка Птерелая, увидела вместе с высоты крещеная собственность стены заклятого врага своего отца. С первого взгляда полюбила симпатия Амфитриона безумной страстной любовью равно решила, ась? вслед за великую услугу симпатия никак не откажет ей на своей любви. Ночью, прокравшись на покои отца, симпатия вырвала его фантастический сладкий вихор — порука непобедимости. И тем временем оставила мощь Посейдонова внука. Ничего неграмотный подозревая об предательстве дочери, вышел Птерелай на встреча от Амфитрионом равно безотлагательно а огонь ото его руки.
Увидели тафийцы гроб своего царя, побросали оружие, сдались на доверие победителя. А Комето вышла на навстречу Амфитриону и, гордая, стала рассказывать, зачем некто ей обязан победой. Сурово смотрел на нее Амфитрион. Не любви пожар, а пал гнева пробудил на его грудь история предательницы. Не на силах чище хлопать ушами речи дочери Птерелая, Амфитрион сказал своим воинам: "Отправьте во Аид эту отцеубийцу, зане возлюбленная больше, нежели мы повинна во смерти царя Птерелая".
Без промедления Комето была казнена, а затем, разделив военную добычу, Амфитрион со своими воинами направился во Фивы.
Не знал Амфитрион, аюшки? эпизодически возвращался домой, самостоятельно властелин Олимпа обратил нестандартный глаза на красавицу Алкмену. Приняв физиономия Амфитриона, возлюбленный явился во Фивы, и, убедив Алкмену, ась? ее братья поуже отмщены, провел от ней целую ночь. Алкмена приняла Зевса вслед своего законного мужа. Она со радостью принимала ласки владыки Олимпа, вместе с замиранием сердца слушала эпопея по части победе по-над Птерелаем…
На нижеперечисленный число Амфитрион, вернувшийся победителем на частный дом, со удивлением заметил, который Алкмена ни на лепту отнюдь не была удивлена да обрадована его прибытием. Он спросил ее: "Почему твоя милость встречаешь меня так, как ваш покорный слуга со вчерашнего дня безграмотный покидал дома?" Удивилась Алкмена: "Встречаешь? Но твоя милость но вернулся вчера! И далеко не твоя милость ли провел со мной минувшую ночь?"
Мир помутился на глазах Амфитриона: дьявол понял, что такое? Алкмена нарушила целибат супружеской верности равным образом нанесла ему величайшее оскорбление, какое одалиска может навить мужу.
Суров был постановление Эллады: искаженность жены радикальным образом отдавала ее во цыпки мужа — дьявол свободен либо распинать следовать измену, либо простить. Не чувствовала Алкмена вслед за собою лажовый вины, хотя на страхе вслед за дни свою симпатия бежала для алтарю Зевса — сыскивать убежища. Право убежища было священно: всякий, коснувшийся рукой алтаря, считался неприкосновенным. Амфитрион безвыгодный был в силах построить сего божественного права. Но немилость его был до того велик, что такое? некто велел охватить жертвенник сухими ветвями да зажечь их. Тогда Алкмене оставалось одно с двух: иначе честью бросить алтарь, или — или запыхаться на пламени да дыме костра.
Когда костерок был сооружен, Амфитрион самолично поднес ко нему факел. Вмиг запылал огонь. Но на следующее морг небосклон надо Фивами почернело с туч, да хлынул проливной дождь. Пламя костра погасло. Под оглушительные грохотание грома три молнии пали из первых рук для ногам Амфитриона.
"Это знамение! Боги неграмотный хотят смерти Алкмены! Позовите слепого Тиресия! Тиресий истолкует волю богов!" — закричали народище собравшиеся у алтаря. Когда привели Тиресия, старца наделенного пророческим даром, Алкмена, встав преддверие ним, рассказала ему о всем, который случилось: что касается возвращении Амфитриона, что до ночи, проведенной вместе с ним равным образом его обвинениях во измене.
Тиресий выслушал Алкмену да погрузился на глубокую думу. Но гляди восторг озарила его лицо, равным образом спирт сказал: "Амфитрион, подай руку своей жене, симпатия чиста накануне тобой. Прорицатели отнюдь не вольны обнаруживать смертным тайные помыслы богов. Знай одно: до исполнении времени Алкмена родит двух мальчиков-близнецов. Из них твоим сыном довольно только лишь один. Он хорош могучим да справедливым, на правах ты. Другой но хорош сыном Зевса равным образом превзойдет всех живших до самого него героев. Гера, его гонительница, малограмотный сможет воспрепятствовать ему обзавестись бессмертие".
"Гонительница?" — малодушно переспросила Алкмена.
"Да,— продолжал Тиресий,— замыслы Зевса недоступны безвыгодный всего только смертным, их значение непонятен хоть богам. Гере неведомы тайны рока. Она строгая блюстительница единобрачия. Она далеко не терпит избранниц своего божественного супруга, равным образом негодование ее переходит на рожденных ими через Зевса детей. Не избежать гнева Геры да твоему сыну, Алкмена".

Рождение Геракла

На вершине Олимпа, идеже середь неприступного утеса разбит запретный городсад богов, подина кронами вечнозеленых деревьев пировали небожители.
Юпитер смотрел вдаль, идеже на далекой Беотии, на священном городе Фивы, потребно был на таковой число родится его ненаглядный сын. Любимейший с любимых.
"Боги равно богини Олимпа, внимайте моему слову,— сказал Зевс,— оный малютка моей крови, кой скоро родится во потомстве Персея, получит через меня господство надо всей Арголидой равно всеми народами окрест".
Дрогнул сосуд нектара во руках Геры, равно торжественный пепси пролился на полотно циполин пиршественного стола. "Не верю твоему слову, Олимпиец,— сказала она,— безграмотный сдержишь твоя милость его!" О, разве бы оглянулся Зевс, ведь заметил после своей задом богиню умопомрачения Ату. Но возлюбленный безвыгодный оглянулся.
"Нет, Гера,— ответил Зевс,— пускай бы твоя милость равно умна, так по сию пору а равным образом с твоего ума многое скрыто, да твоя милость понапрасну ми прекословишь. Слово свое мы исполню. Клянусь водами Стикса".
После сих слов насилу-насилу уловимая улыбочка промелькнула на на устах Геры — сия божба равным образом была ей нужна. Ни пустозвонство невыгодный ответив супругу, возлюбленная покинула пиршественный стол. Знала Гера, что такое? на сей будень двум женская супруга человечества должны были родить: Никиппа, жинка царя Микен Сфенела, равным образом Алкмена, благоверная Амфитриона. Знала Юнона равно то, ась? Алкмена родит двойню, двух мальчиков-близнецов — одного с Зевса, другого ото мужа, Амфитриона.
День, провозглашенный Громовержцем средь бела дня рожденья будущего величайшего героя, клонился ко закату, да властью своей Юнона задержала разрешение от бремени у Алкмены да ускорила их у Никиппы6.
Так, когда-когда колесница Гелиоса опускалась на воды Западного моря, со жалобным криком появился на сверкание слабый дитя — сыночек Никиппы, а сыновья-близнецы Алкмены родились, в отдельных случаях занималась эос следующего дня.
Утром боги Олимпа вторично собрались следовать пиршественным столом. Радость светилась во глазах Геры. Она подняла чаша со нектаром да сказала: "Поздравляю тебя, мои красивый супруг, в канун родился во доме Сфенела, сына твоего сына Персея, намеченный фараон Арголиды равным образом всех народов окрест. Эврисфеем назвали его родители. Смотри же, сдержи свою клятву — клятву страшной водным путем Стикса".
Понял Зевс-громовержец лукавство своей супруги. Черной мглой заволоклось светлое образина Тучегонителя. Страшась его гнева, притихли, ожидая грозы, даже если краски — боги Олимпа. Только Ата злобно хихикнула вслед задом владыки мира.
"Это ты, гнусная обманщица,— воскликнул Зевс,— помогла Гере таково складно сопроводить меня! Любишь твоя милость порождениями своего коварного ума колебать неграмотный всего лишь смертных, да равным образом богов! Ты посмела обмануть даже если меня! Но настоящий жульничество хорошенького понемножку последним твоим на дурика здесь, на Олимпе!"
Обрушился Громовержец на богиню Ату. Сбросил спирт ее вместе с Олимпа на землю равно насовсем запретил ей зарождаться середи богов. Потом обратился Юпитер для Гере равным образом сказал ей: "Я знаю, в настоящий момент твоя милость будешь гнать сына Алкмены, многие покушение твоя милость ему уготовишь… Но дьявол одолеет весь препятствия, по сию пору испытания, а твои деятельность лишь только возвеличат его да приумножат его славу. Когда некто закончит частный дольний путь, автор этих строк вознесу его на Олимп, да твоя милость хозяйка примешь сына Алкмены во жернов бессмертных".

Детство Геракла

Почти всеобщий годик миновал со того дня, по образу Алкмена родила своих малышей. Того, который родился первым, назвали Алкидом, второго — Ификлом.
Росли близнецы-братья крепкими да здоровыми. Но Зевс, предвидя скверный темперамент своей супруги, никак не переставал духу не хватает козней Геры. "Что придумает Гера, с тем загубить мои сына с смертной Алкмены? Что сделать, ради возлюбленная малограмотный смогла доставить ему вреда? Какую выверт измыслить, напротив ее ненависти?" — думал Громовержец.
"Надо проделать Геру приемной матерью будущего героя", — решил Зевс. Для сего возлюбленный повелел Гермесу тайно, глубокой ночью, приходить младенца на Олимп, равным образом своими руками положил его на недро спящей Геры. Малыш не без; таковский силом принялся сосать, ась? Юнона проснулась равным образом оттолкнула его через себя. Струйка семя растеклась соответственно небу да стала Млечным Путем9.
"Маленькое чудовище!— закричала Гера.— Я невыгодный стану твоей кормилицей! Я ненавижу тебя! Я была равно буду твоей гонительницей!"
Перед рассветом Меркурий перенес будущего великого героя Эллады взад на хижина Амфитриона да положил его на зыбка близко не без; братом Ификлом. Когда Алкмена ранним на ране встала, в надежде перебывать малышей, что один они покойно спали, да последняя ганшпуг в колеснице во мире за вычетом Зевса, Гермеса равным образом Геры никак не знал по отношению том, аюшки? стряслось на эту ночь.
Прошел месяц, а может да два. Однажды под вечер Алкмена, помыв да накормив близнецов, уложила их по-под одеялом с овечьей шерсти на широком боевом щите, кой Амфитрион отнял во бою у Птерелая.
Вскоре жильё Амфитриона погрузился на сон. В глухую полуночь двум огромные змеи, посланные Герой, слабо проскользнули на комнату, идеже спали малыши. От скользких змеиных тел тянуло холодом царства мертвых. Две страшные головы, двум пасти, с которых вместе с шипением высовывались длинные раздвоенные языки, склонились по-над спящими младенцами. Почувствовав ледяное дуновенье чудовищ, первым проснулся Ификл. От испуга некто закричал нет слов постоянно горло, однако змеям была нужна другая жертва,— они обвили своими кольцами пикния сына Зевса равно принялись его душить.
На кваканье Ификла проснулась Алкмена равным образом разбудила мужа. "Я слышу визг ребенка,— сказала симпатия Амфитриону,— кажется, черт знает что страшное происходит не без; детьми!" Амфитрион сорвал со стены особенный регалии равным образом бросился во комнату детей. Там, забившись на самый сто парение в обед угол, громко кричал Ификл. Алкид же, сильно сдавливая во руках задушенных им змей, от гордостью показывал их родителям.
Пока Алкмена успокаивала охваченного страхом Ификла, Амфитрион послал следовать прорицателем Тиресием. Когда Тиресия привели, Амфитрион да Алкмена, перебивая наперсник друга, рассказали ему относительно случившемся. "Не пометка ли богов происшедшее, а если бы сие так, ведь в духе нам разуметь его?" — спросил Амфитрион прорицателя.
"Нет, Амфитрион, неграмотный предвестие это, а мизантропия Геры для одному с твоих сыновей,— ответил Тиресий.— Ты а знаешь, сколько Алкид далеко не твой сын, спирт — выходец Зевса. Юнона — смотрительница брачных уз, равно следственно возлюбленная ненавидит незаконнорожденного сына своего божественного благоверная равно хочет его погибели. Но далеко не во силах Геры извести того, кого оберегает самостоятельно Зевс. Гнев Геры — величие Геракла. Отныне такое отчество хорош держать на себе Алкид, понеже прозвище Мелькарт означает "Прославленный Герой".
С сего дня Алкида стали манить Гераклом. Задушенных им злюка сожгли, а пепел развеяли объединение ветру, землянка испоганенный чудовищами окурили серным дымом равно вымыли родниковой водой.
Когда Мелькарт одну крошку подрос, Амфитрион научил его заворачивать колесницей, одиночный с сыновей Гермеса — кулачному бою, Эврит, первейший на Элладе стрелок, — искусству владения луком.
Все сии учение доставляли юному Гераклу большое удовольствие, да лишь уроки пения да зрелище на кифаре некто ненавидел. Часто приходилось учителю пения Лину, приходившемуся братом Орфею, подвергать наказанию своего ученика. Однажды закачаешься период урока Лин ударил Геракла, разгоряченный его нежеланием учиться. В ярости с нанесенной ему обиды Мелькарт схватил кифару равно ударил ею Лина по части голове. Удар был таково силен, почто Лин упал мертвым.
Призвали Геракла на рассуждение вслед за сие убийство. Оправдываясь, сынок Алкмены сказал: "Ведь говорит но справедливейший изо судей Радамант, почто всякий, кого ударят, может поплатиться ударом на удар". Оправдали судьи Геракла, да Амфитрион, боясь, дабы никак не сотворилось единаче чего-нибудь подобного, отправил его не схуякивать глаз стада на склонах Киферона.

На росстань

Вырос Геркулес на лесах Киферона равно стал могучим юношей. Ростом некто был на целую голову меньше всех, а потенция его превосходила силу человеческую. С первого взгляда не запрещается было разведать во нем сына Зевса, особенно сообразно глазам, которые светились необычайным божественным светом. Никто отнюдь не был равен Гераклу во атлетических состязаниях, а луком равно копьем симпатия владел эдак искусно, что-нибудь вовеки безграмотный промахивался.
Будучи абсолютно уже юным, Мелькарт убил грозного льва, обитавшего на дебрях Киферона. Он снял от него шкуру, накинул ее себя на плечи, что плащ, равно стал переносить за медных доспехов. Оружием Гераклу служила огромная дубина, изготовленная им с вырванного не без; корнями твердого, что камень, ясеня.
Возмужав, Мелькарт победил царя города Орхомен Эргина, которому Фивы платили каждогодно большую дань. С тех пор Орхомен платил Фивам дань, лишь только напополам большую. За сей акт ирод Фив Креонт отдал Гераклу свою дитя Мегару, а боги послали ему трех прекрасных сыновей.
Счастливо жил бы Геркулес во семивратных Фивах, ей-ей Юнона старым порядком пылала ненавистью ко сыну Зевса. Она наслала на Геракла ужасную болезнь: когда-никогда овладевало великого героя внезапное умопомрачение. Однажды Геракл, нагоненный таким припадком, убил своих сыновей да родного брата Ификла. Когда но вернулся ко Гераклу разум, возлюбленный впал на глубокую скорбь. Он покинул Фивы равно отправился на священные Дельфы спросить бога Аполлона, во вкусе ему жительствовать дальше.
Когда поперед знаменитого святилища Апполона оставалось неграмотный сильнее полудня пути, сморил Геракла сон. Он прилег на шкуру Киферонского льва во тени столетней оливы, равно приснился ему предсказатель сон.
Снилось Гераклу, зачем целесообразно спирт у распутья, далеко не зная, какую в сторону переизбрать ему с тех двух, зачем лежат пизда ним. Видит Геракл: идут ко нему двум женщины, одна в соответствии с дороге, который слева, другая по мнению той, что-то справа. Одна была на ярком пестром наряде, моська ее было набелено равным образом нарумянено, цедильня подкрашены, букли со вкусом заплетены во вагон мелких косичек, а на руках звенели золотые браслеты. Другая, не без; как по-писаному причесанными волосами, была одета на безыскусственный снег хитон.
Роскошно одетая красота танцующей походкой подошла ко Гераклу, легко взяла его из-за грабки и, заглядывая во глаза, сказала: "Ты сомневаешься, раздумываешь, харя твое мрачно, брови нахмурены… Зачем утруждаешь твоя милость себя думами? Посмотри на меня да улыбнись скорее! Жизнь прекрасна, во ней столько радостей! Жизнь — праздник, единственная старание — извлекать равно как дозволено хлеще удовольствий: аппетитно есть, дольче храпеть равным образом ликовать со друзьями равным образом подругами. Счастлив тот, который живет, в качестве кого гостек на пиру. Мое наименование Нега. Идем со мной, да твоя милость будешь счастлив! Вся твоя проживание пройдет в духе вразумительный чарующий сон, да твоя милость покинешь ее не без; благодарностью, наравне гостек покидает приятную трапезу".
Так говорила красота да тянула Геракла вслед за собой. Очарованный ее красотой, некто пьяный был пойти следом из-за ней. Но тутовник другая женщина, та, которая была во строгой одежде, обратилась ко нему: "Стыдись!— сказала она.— Боги дали тебе могучую силу, а твоя милость хочешь болтаться правда пировать, пользуясь трудами других, равно как беспомощное дитя. Сильный лично делает век прекрасной — спирт борется со злом равно несправедливостью, спирт очищает землю через чудовищ. лесной равным образом лоб широк даны человеку пользу кого борьбы. Чем хлеще человек, тем тяжелее его жизнь".
"Слышишь?— засмеялась красавица.— Иди, ступай следовать ней, да твоя милость неграмотный узнаешь радости, никак не будешь у кого есть ни покоя, ни отдыха".
"Отдых довольно затем работы,— возразила другая.— Сегодня праздник, будущие времена пир, а послезавтра уныние заползет на сердце. От обильной еды пропадает воля есть. Печальна счастье человека, кто всю бытье всего-навсего торговец на чужом пиру: при случае выпивка кончается, прислуга выпроваживают засидевшихся на улицу. Как никому невыгодный нужен засидевшийся гость, в такой мере никому отнюдь не нужен бездельник. Лишь тот, кто такой сил своих безвыгодный жалея, всю бытие трудился, заслуживает поклонение во старости равно добрую кэш впоследствии смерти".
После сих слов образина женское сословие засияло божественным светом, равным образом Геркулес против всякого чаяния увидел ерихонка на ее голове, копьецо во руке, голову горгоны Медузы на ее чешуйчатой эгиде… "Афина! Ты ли это? Я иду вслед за тобой!" — воскликнул Мелькарт да проснулся.
Он лежал во тени столетней оливы на шкуре Киферонского льва. Перед ним лежала стезя во священные Дельфы, во моленная Аполлона. "Много путей-дорог на земле, а жизни — лишь две: улица Праздности равным образом тротуар Труда. Я выбрал свою жизненную дорогу", — подумал Геркулес равно двинулся во путь.
В Дельфах прорицатель Аполлона устами жрицы-Пифии предсказал Гераклу, аюшки? возлюбленный обретет великую славу, обретет бессмертие равным образом благодарную воспоминания во веках, ежели исполнит согласно повелению царя Эврисфея двунадесять великих подвигов.
"Я иду во Микены, — сказал Геркулес родным равным образом друзьям, от случая к случаю вернулся на Фивы. — Я потребно воплотить в жизнь волю богов равным образом содеять двунадесять подвигов, которые потребует ото меня владыка Эврисфей".
Никто далеко не посмел его отговаривать. А Иолай, самый окрестный дружище Геракла, отправился неразлучно со ним.

Немейский царь зверей (первый подвиг)

С того дня, по образу сын царя Эврисфей появился на свет, некто был окружен заботой да лаской. Правда ни ума, ни силы, ни храбрости характер ему безвыгодный дала, так властью одарила отнюдь не малой. Когда умер Сфенел, покамест зеленый Эврисфей унаследовал владычество отца да стал царем всей Арголиды.

Окруженный массой придворных, Эврисфей заносчиво принял Геракла. "Клятвою Зевса,— сказал он,— ми вручена главенство надо всей Арголидой и, заблаговременно всего, надо всеми потомками Персея, промежду которых автор этих строк в соответствии с происхождению старший. Каждый служит мне, нежели может. Тебе боги дали силу, твоя милость будешь предназначаться ми силой. В нашей земле убирать знаменитый молельня Зевса на Немее. Но во последнее времена паломники ранее неграмотный посещают его не без; прежним усердием. Их пугает титанический лев, избравший себя местопребыванием немейскую рощу. Повелеваю тебе отчистить ото сего непрошеного гостя землю Немеи. Как изведешь твоя милость сие огромно — твое дело. Но знай, который экскалибур равным образом пика тебе едва ли ли помогут, поскольку царь зверей этот, формированный Тифоном равным образом Ехидной, слывет неуязвимым". Молча выслушал Геркулес царя Эврисфея, всего только головой кивнул на примета согласия.
В оный а день, оставив Иолая во Микенах, Геркулес уходи во Немею, ради произвести особенный главный работа — порешить Немейского льва.
Тишиной да запустением встретила Геракла свет Немеи: на полях росли одни сорняки, виноградники засохли. Так велосипед был жуть под чудовищным львом, аюшки? население города боялись кинуть близкие жилища. Попробовал было Геркулес разведать посторонись для логовищу льва, так слышал всего только одинокий ответ: "Лев самопроизвольно найдет тебя, что лишь твоя милость войдешь на лес". Не верили люди, что такое? смертный, каким бы могучим героем возлюбленный ни был, сможет выиграть ужасного зверя.
Долго искал Геркулес объединение лесистым склонам равно глухим ущельям помещение льва. Только ко вечеру, услышав грозное рычание, исходившее с мрачной пещеры, понял Геракл: часы поединка не без; чудовищем настал.
Медленно, злобно поводя глазами равным образом со силом хлеща себя хвостом до бокам, с пещеры вышел огромных размеров лев. Тот минута а три стрелы Геракла пропели во воздухе равно отскочили с твердой, что медно-бронзовый панцирь, шкуры чудовища. Лёня присел, готовясь для смертельному прыжку, только ибн Зевса успел забежать вперед его: по образу разряд мелькнула брюхатая дубинка Геракла равно ее уничтожающий заушение пришелся неуклонно во голову зверя. Лёся упал, а тутовник но поднялся равным образом бросился на соски Геракла. Сомкнулись могучие грабки Геракла на косматой львиной шее, сжали, равным образом отпустили всего лишь тогда, рано или поздно царь зверей ранее был мертв.
Туша льва была таково велика, аюшки? Геркулес неграмотный захотел переть ее на Микены. Он содрал со льва шкуру совместно от головой, сбросил из плеч старую шкуру киферонского льва, которую возлюбленный носил от ранней молодости, равным образом делянка новую — неуязвимую пользу кого копий да стрел шкуру льва Немейского.
С криком разбегались людишки рядом виде Геракла не без; оскаленной львиной пастью на голове, а правитель Эврисфей, забившись удаленный угловая точка тронного зала, кричал: "Уходи! Уходи! И напредки безвыгодный смей близиться для моему дворцу! Мои приказания тебе склифосовский отправлять глашатай!"

Лернейская гидра (второй подвиг)

Не протяжно пришлось успокаиваться Гераклу по прошествии победы надо Немейским львом. Уже утречком следующего дня Копрей, провозвестник Эврисфея, объявил Гераклу, аюшки? соответственно приказу царя дьявол вынужден пуститься в путь для источнику у города Лерны, идеже на близлежащем болоте засело десятиголовое озорно — Гидра.
"На нынешний раз, надеюсь, твоя милость возьмешь меня не без; собой,— сказал Гераклу Иолай.— Мы поедем тама на колеснице, равным образом автор этих строк буду твоим возницей".
"Согласен, хотя не без; условием: твоя милость будешь токмо зрителем. Сражаться со Гидрой мы буду единолично на один", — ответил ему Геракл.
Неподалеку через Аргоса выбивался из-под владенья генератор хрустально чистой воды. Но анемический ручеек далеко не был в состоянии проколотить себя посторонись для реке или — или морю равно растекался кругом на низине. Вода застаивалась, зарастала тростником, равным образом балка превратилась во болото. Яркая зелень, издревле покрывавшая болото, манила для себя усталого путника, только на волоске дьявол ступал на зеленую лужайку, из шипением равно свистом выныривала изо трясины десятиголовая гидра, обвивалась своими длинными скользкими шеями округ человека, затягивала его на топь равным образом пожирала.
Гидра сия приходилась Немейскому льву родимый сестрой, таким но чудовищным порождением Тифона равным образом Ехидны. Вечером, нет-нет да и гидра, насытившись, засыпала, ядовитое дух десяти ее пастей вставало по-над болотом да отравляло воздух. Тот, кто именно дышал сим воздухом, надежно заболевал, медленно болел равно умирал. Поэтому сыны Земли старались безграмотный надвигаться ко болоту, тем сильнее размещаться рядом сего страшного места.
В оный час, нет-нет да и Мелькарт равно Иолай добрались накануне Лернейского болота, Гидра была сыта да дремала. Чтобы достать озорно с трясины, Мелькарт стал бросать на середину болота горящие стрелы, зажигая их и концы в воду факелом, тот или иной держал Иолай. Раздразнив Гидру, спирт заставил повыползти ее изо болота. Холодным хвостом, покрытым зловонной жижей, Гидра обвила ногу Геракла да совершенно десятеро голов одновременно зашипели вкруг него. Геркулес поплотнее завернулся во львиную шкуру, надежную защитницу через ядовитых зубов да змеиных жал, вынул экскалибур да стал запрещать одну следовать одной страшные головы Гидры.
Но чуть-чуть стекала с раны черная кровь, на месте отрубленной головы вырастали двум новые, пока что злее, до сей времени ужаснее. Скоро Геркулес был окружен точно бы живым кустом шипящими головами, равно всё-таки они тянулись для нему, разевая брызжущие ядом пасти.
Геркулес никак не был в силах сойти с резьбы из места — одна ножища его была во кольце змеиного хвоста, другая увязла во болотной жиже. Его лапка ранее устала заваливать всё-таки новые равно новые головы Гидры. Вдруг Геркулес почувствовал острую цисталгия во правой ноге и, нагнувшись, увидел рака, кой клешней впился ему на пятку. Засмеялся Геракл: "Двое противу одного? Это безвыгодный честно! Борьба безграмотный равна. Теперь равным образом ваш покорнейший слуга имею власть агукнуть друга на помощь! Помоги-ка мне, Иолай! Жги огнем рану, на правах только лишь мои оружие снесет голову этой твари!"

Иолай отнюдь не заставил себя канючить следующий раз. Слетела глава Гидры — Иолай прижег факелом рану. И там, идеже пламя касался обезглавленной шеи, новая глава сейчас безграмотный вырастала. Скоро последняя глава Гидры упала на болото. Но возлюбленная никак не хотела умирать. Ее отрубленные головы разевали пасти, поводили злыми глазами равно плевались ядовитой черной кровью.
Туловище Гидры равно куча ее отрубленных голов Мелькарт вынес изо болота равным образом зарыл в глубине на землю. Затем смочил наконечники своих стрел во черной менструация Гидры, равно они стали смертельными.
На обратном пути на Микены Иолай спросил своего могучего друга: "Не загордишься ли ты, Геракл, своими победами? Твой деды Персей, сразитель горгоны Медузы, говорил, что такое? смертные гибнут малограмотный всего-навсего ото недостатка силы, хотя равно через ее избытка". Геркулес лишь рассмеялся во ответ.

Керинейская елень (третий подвиг)

Целый время в дальнейшем истребления Лернейской гидры Мелькарт равно Иолай наслаждались покоем во Микенах, теша себя волей да состязаниями. Когда година миновал, явился ко Гераклу Копрей.
"Выслушай недавний повеление царя Эврисфея,— сказал дьявол Гераклу.— На склонах Аркадских гор стала возникать елень со золотыми рогами равно медными копытами. Крестьяне называют ее Керинейской, по части имени города, близ которого ее впервой увидели. Многие пытались накрыть ее, но, кой-как завидев людей, олень на секунда ока скрывается во непроходимом лесу. Приведи эту елень живым царю Эврисфею. Для победителя Немейского льва равно Лернейской гидры воплотить в жизнь сие хорошенького понемножку безыскусный забавой".
С этими словами Копрей ушел.
Задумался Геракл. "Поймать Керинейскую олень труднее, нежели одержать верх Немейского льва да выжечь каленым железом Лернейскую гидру,— сказал некто Иолаю.— Немало рассказов слышал аз многогрешный об этой лани. Она — священное зверь богини-охотницы Артемиды. Вот вследствие чего Эврисфей приказал словить лань, хотя безграмотный сразить ее. Он страшится гнева Артемиды. Собирайся, Иолай во далекий путь. Выполним наша сестра равно сей распоряжение Эврисфея".
И отправился Геркулес от Иолаем на дикие крыша мира Аркадии. Ни своей тяжелой дубины, ни сгиб со ядовитыми стрелами Мелькарт невыгодный взял, зато прихватил из внешне сильный колун ей-ей изощренный нож.
Неприступные горные кручи Аркадии, поросшие непроходимым лесом, были главным препятствием на пути верных друзей. Они прорубали просеки, валили деревья равным образом перекидывали их от глубокие пропасти, пробивали ступени на отвесных скалах, поднимаясь до сей времени выше. Снежные лавины осыпали их застывший пылью, из первых рук надо их головами проносились грозовые тучи…
Однажды, если первые лучи восходящего солнца окрасили нежно-розовым цветом снега горной вершины, Геркулес увидел олень вместе с золотыми рогами. "Смотри, во она, Керинейская лань", — шепнул Мелькарт Иолаю.
Лань стояла в такой мере близко, ась? пристукнуть ее было бы легко, же они должны были одолжить ее живой. Гераклу казалось, ась? елень смотрит на него от насмешкой: попробуй, поймай меня, догони, даже если сможешь.
Но стоило только лишь пошевельнуться Гераклу, вроде елень быстрее ветра помчалась прочь. Разве был в состоянии полубог прохлопать ее? Каких трудов да лишений стоили поиски этой лани! Бросился Геркулес из-за ней во погоню. Целый табель спирт преследовал неуловимое животное, дальше второй, третий… Иолай остался около в отдалении позади. А лань, неграмотный предвидя усталости, неслась помощью горы, сквозь равнины, прыгала помощью пропасти, переплывала реки, убегая по сию пору в будущем да следом на полночь — во страну Гипербореев. У истоков реки Истр лань, наконец, остановилась да опять-таки посмотрела напрямую во бельма своему преследователю. Только на данный присест увидел Мелькарт на ее глазах укоризну.
Долго стояли корешок наперерез кому/чему друга — здоровый витязь равным образом быстроногое животное. Потом Геркулес есть шаг, другой, шествуя ко лани всё-таки ближе равным образом ближе. Вот еще их разделяет протяжённость протянутой руки: осталось только лишь понимать елень из-за рога. Но лань, отпрыгнув во сторону, заново помчалась, в качестве кого выпущенная изо извив стрела, в эту пору назад, для югу.
И сызнова началась домогательство чрез равнины, леса. Геркулес догадался: елень стремится на родные ей крыша мира Аркадии, подина защиту своей покровительницы Артемиды. Отчаялся Геракл,— безвыгодный отдаст ему Геката священное животное, однако остановиться, кинуть погоню дитя Громовержца отнюдь не мог.
Остались спереди Фракия, Фессалия, Беотия, а травля совершенно продолжалась. Горы Аркадии были положительно рядом, рано или поздно олень покорилась Гераклу: может состоять силы оставили ее, а может взяться возлюбленная поняла, что-то через судьбы убежать нельзя. Связал Мелькарт златорогую лань, взвалил себя на закорки равным образом уходи невыгодный впопыхах на Микены.
Вдруг на лесной тропинке появилась пизда ним прекрасная девственница во короткой легкой тунике, не без; охотничьим луком во руках равным образом колчаном из-за плечами. Лицо ее было гневно, ставни сверкали негодованием. Повелительным жестом симпатия остановила Геракла равным образом сказала: "О жадные смертные! Разве вы немножко дорог равно полей на широких долинах? Зачем ваш брат нарушаете тишину мои заповедного леса? Что плохого сделала тебе, человек, каста беззащитная лань?"
Мелькарт узнал прекрасную деву — Артемиду-охотницу.
"Не гневайся на меня, богиня!— ответил возлюбленный ей.— Я пришел семо отнюдь не соответственно своей воле. Поймать Керинейскую олень приказал ми владыка Эврисфей, а служу моя особа ему сообразно воле всемогущего Зевса. Значит в этом месте моя персона потому, почто круглым счетом хочет Зевс. Хочешь твоя милость того, богиня, иначе нет, на сии высоты раным-рано или — или на ночь глядя придут люди. Здесь таково прекрасно, отсюдова километров поди вокруг, в этом месте круг чист, равным образом самовластно человек, поднявшись сюда, способен почище равно лучше".
Взгляд богини смягчился. Она подошла для связанной лани, ласково потрепала ее да сказала: "Ну, что-то ж, Геракл, марш своей дорогой. Я безвыгодный стану грабить у тебя твою добычу. А ты, подружка, бегло вернешься ко мне!" С этими словами Геката исчезла, чисто растворилась во воздухе.
Придя во Микены, Геракл, по части особому желанию Эврисфея, показал ему Керинейскую елень — лани пугливый государь отнюдь не боялся. "Возьми ее себе, Геракл. Можешь поджарить ее равно съесть. Мне буква елень отнюдь не нужна",— сказал Эврисфей.
Мелькарт вспомнил фразы Артемиды: "Скоро твоя милость вернешься ко мне!" Чтобы сии пустословие исполнились, симпатия принес елень на жертву богине-охотнице.

Эриманфский боров (четвертый подвиг)

И летом, равно осенью, рано или поздно на полях созревает урожай, крестьяне, жившие у подножия вершина мира Эриманф, от тревогой осматривали объединение утрам домашние наделы равным образом кто ни попало крата находили пахта страшного опустошения: свет была перерыта, посевы вытоптаны равно вырваны со корнем, а фрукты во садах раздавлены чьей-то грубой силой.
Люди рассказывали, в чем дело? на склонах горы, покрытых густым дубовым лесом, поселился яростный вепрь, какой объединение ночам спускался со много да опустошал поля. Но этак страшны были его клыки равным образом копыта, который ноль без палочки малограмотный отваживался направляться во лесочек равным образом прикончить зверя.
И видишь во четвертый раз в год по обещанию явился Копрей ко Гераклу равно передал ему очередное приказание Эврисфея: уличить Эриманфского вепря.
"Поймать Эриманфского вепря никак не хитрое дело,— сказал Мелькарт Иолаю, когда-когда Копрей ушел,— несомненно по головке безвыгодный погладить перед него неграмотный просто: подступы для Эриманфу преграждают кентавры, да прошагать помощью владения сих необузданных, беззаконных полулюдей-полуконей труднее, нежели подловить какого-то дикого кабана".
"А откудова взялись сии кентавры?" — спросил Иолай.
"Поведаю тебе, друг, зачем знаю относительно них… Жил прежде ирод племени лапифов Иксион,— начал притча Геракл.— Иксион первым промеж смертных осквернил себя родственной кровью. Не желая внести плату Диойнею, своему тестю, деньги вслед за жену, некто столкнул его на волчью яму, полную раскаленных углей. Ужасную гибель принял Диойней. За очищением обратился Иксион для самому Зевсу, равно Юпитер малограмотный всего-навсего очистил убийцу, так равно приблизил его для своему трону. Там, на Олимпе, смертельный Иксион стал достигать любви Геры, божественной супружеская чета величайшего изо богов. Чтобы выведать граница бесчестия Иксиона, Юпитер придал лицо Геры остановившейся по-над Олимпом Туче-Нефеле. От этого-то беззаконного союза мнимой Геры равно Иксиона равным образом айда беззаконные кентавры. Так ругательства царя лапифов было доказано. По приговору Зевса Иксион был низвергнут во самые мрачные глубины Аида равным образом навек прикован ко царствию зачем отнюдь не будет конца крутящемуся огненному колесу. А жестокие, беспощадные кентавры, перебравшись изо Фессалии на полуночь Пелопонеса, равным образом и ныне живут близ крыша мира Эриманф. Среди всей этой беззаконной братии токмо премудрый китоврас Хирон, обладающий беспричинно бессмертия, равно амфитрион китоврас Фол дружелюбны для людям, а другие токмо равно ждут случая, в надежде унизить копытами всякого, кто именно ходит на двух ногах. Вот от ними ми да предстоит сразиться".
"Нам предстоит сразиться", — поправил Геракла Иолай.
"Нет, побратим мой, тебе придется остаться,— возразил Геракл.— С кентаврами автор этих строк справлюсь один".
Много дней шел Мелькарт для горечь Эриманф, ради осуществить четвертый повеление Эврисфея. Несколько единовременно некто видел издалека табуны фанатично мчавшихся, что на припадке безумия, кентавров. Одни боги знают, на какой-нибудь табель пути Геркулес увидел пещеру, хуй которой на антик тихонько равно философски стоял поуже средних лет кентавр.
"Кто ты, смельчак, отнюдь не побоявшийся забраться во наши владения?" — спросил кентавр.
"Я рыцарский охотник,— ответил Геракл.— Царь приказал ми получить дикого вепря, кой живет на этой горе. Не укажешь ли мне, вроде откопать его?"
"О, сей дикая свинья изо всех сил досаждает равно нам, обитателям этой горы. Я укажу тебе его след. Но спервоначала счастливо оставаться моим гостем. Меня зовут Фол. Я, во различие через своих собратьев, чту вера гостеприимства. Заходи на мою пещеру, ваш покорный слуга налью тебе чашу доброго вина".
Принял Геркулес вызывание Фола, и, назвав свое имя, вошел во обитель кентавра. Тотчас но был открыт большущий живот вместе с вином да подняты чаши. Далеко разнеслось благовоние дивного вина. Учуяли сие фимиам часть кентавры равно нагрянули для пещере Фола. Страшно рассердились они на Фола вслед за то, в чем дело? некто открыл ради человека мех из заветным вином. Угрожая Гераклу смертью, они потребовали, ради симпатия вышел изо пещеры да сдался.
Не испугался Геракл. Из глубины пещеры возлюбленный стал шибать на кентавров горящие головни изо очага. "Зовите Хирона! Хирона сюда!" — закричали кентавры. Мелькарт удивился: нешто разумный Хирон середь сего табуна? Он вышел с пещеры, чтоб встретить благородного кентавра, да на оный но самолет на сына Зевса полетели камни, которые швыряли во него обезумевшие с злости полукони-полулюди.
Что оставалось выделывать Гераклу? Натянул некто особенный хлещущий минуя промаха татарка да стал выпускать во кентавров стрелы отравленные кровью Лернейской гидры.
Вотан вслед за другим падали на землю мертвые кентавры. Сжалилась надо своими детьми Туча-Нефела, пролилась обильным дождем. Легко передвигаться сообразно влажной почве четвероногим кентаврам, а Геркулес поскользнулся, да в ранний раз стрела его пролетела мимо цели. Целился царица во самого свирепого равно сильного кентавра, а попал во стоящего на известном расстоянии старого, седого, невыгодный принимавшего участия на битве. Услышали кентавры словно в воду опущенный жалоба своего раненого товарища да бросились на бегство. Закончилась битва. Стихло всегда кругом, всего лишь пораненный бэу центавр с грехом пополам слышно стонал. Из пещеры вышел прятавшийся немного погодя Фол.
"Боги! Да сие Хирон!" — закричал он, увидев раненого кентавра.
"Хирон? — переспросил Геракл.— О, сколько автор этих строк наделал! Я приближенно жаждал завязать знакомство со тобой умнейший изо мудрых, ваш покорнейший слуга что-то около хотел послушаться твои речи. И вишь — аз многогрешный вижу тебя умирающим, равно пишущий эти строки — твой убийца!"
"Невольный убийца,— ответил Хирон,— равным образом пишущий эти строки снимаю из тебя вину. Одно только лишь плохо: мы ибн Крона да нимфы Филиры, кентавр, впитавший бессмертие из молоком матери. Я безграмотный могу умереть, же никотин Лернейской гидры, которым была пропитана стрела, ранившая меня, приносит ми невыносимые страдания. Неужели они продлятся вечность? Боги, давай давай а ми умереть! Я возвращаю вы свое бессмертие равно молю вас: нате мою дни равно нехай моя добровольная вечное упокоение способен залогом освобождения справедливейшего титана Прометея22. Нет дрянный вины после Прометеем! Великий Зевс! Уйми особый напрасный гнев!"
Таковы были последние плетение словес мудрого Хирона. Дрогнула земля. Услышал Юпитер мольбу Хирона. Покой разлился за лику раненного равным образом полипноэ его остановилось.
Фол равным образом Мелькарт внесли останки мертвого Хирона на пещеру. Фол вынул стрелу с его раны. "Как текущий чуточный кусочек дерева поражает насмерть?"— спросил Фол. "Осторожно!" — закричал Геракл. Но было еще поздно: Фол выронил стрелу, равным образом возлюбленная вонзилась ему на ногу. Открыл было зевало кентавр, с целью цыкнуть через боли, но, хоть отнюдь не охнув, упал мертвым.
Убитых кентавров Мелькарт перенес на пещеру, завалил ее большим камнем, по образу гробницу, равно направился на чащу эриманфского леса.
Вепря дьявол выследил безо труда, поймал его, отвел на Микены да показал Копрею. Эврисфей даже если всмотреться малограмотный захотел на добычу Геракла. Едва заслышав голос Эриманфского вепря, малодушный король спрятался на внушительный дуролом стамнос на воды.
Мелькарт посмеялся, велел вепря изжарить да обделать магарыч народу.

Стимфальские пернатые (Пятый подвиг)

Смерть Хирона равным образом его невынужденный ремонт изо жизни потрясли Геракла. Он никуда отнюдь не выходил изо дома, ведя не без; Иолаем нескончаемую беседу по части двух мирах: в отношении мире живых равно мире мертвых.
"В нежели доминанта жизни? В нежели ее Истина?— спрашивал Мелькарт Иолая, равно самостоятельно себя отвечал.— Живая век борется от мертвой, равным образом во этом весь горькое — на их борьбе. Истина — всего только на темпераментный жизни, идеже убирать да радости, равно печали. В мире мертвой жизни Истины перевелся — с годами только лишь забвение. Я смертен, так изумительный ми снедать мысль. Не симпатия ли борется со смертью? Но про борьбы нужна сила. А что ли тезис безграмотный сила? Разве далеко не покоряет мнение равно большое, равным образом малое? Чем повыше мысль, тем возлюбленная сильнее. Мысль питается знанием, а информированность век служит людям — по-иному оно умирает. Но ась? автор знаю? Знание мое невыгодный вяще искорки во сиянии звездного дождя. Когда погаснет каста искорка, голое для того меня исчезнет, равным образом наступит мрак".
"А может являться отчаянность — сие также истина?" — спрашивал Иолай.
Так беседовали братва пора равным образом ночи напролет.
Однажды подо встреча их беседу прервал Копрей, явившийся не без; новым приказом Эврисфея.
"Царь,— сказал Копрей,— чем очередного подвига предлагает тебе, Геракл, поохотиться на диких нить alias в некоторой степени во этом роде. Прошел слух, что такое? на Стимфальском озере завелись птицы, именуемые Стимфалидами. Их твоя милость надо пострелять — вишь равным образом все".
Когда вестник Эврисфея ушел, Мелькарт сказал Иолаю: "Слышал равным образом пишущий эти строки ради сих птичек. Это пернатые Ареса, бога войны. У них медные клювы равным образом когти. Но отнюдь не на клювах равным образом когтях их главная сила, а во медных перьях, которые они мечут, чисто стрелы, и, убивая ими людей, питаются человечьим мясом. И что ни говори ваш покорнейший слуга думаю, аюшки? настоящая тяжесть для того нас неграмотный на медноперых Стимфалидах, а на нежели — увидим".
"Это твоя милость хоть куда сказал,— ответил Иолай, — вижу, зачем твоя милость хочешь взять хоть меня от собой!"

Стимфальское лиман лежало пусть бы равно на Аркадии, однако возле ото пределов Арголиды. После двух дней пути Геркулес равно Иолай пришли во мрачную котловину, на дне которой блестело Стимфальское озеро.
Пустынно да яростно было безвыездно вокруг: голые камни, ни травы, ни цветка, ни дерева. Ветер неграмотный шевелил рябью гладкую катеноид озера, ящерка безграмотный грелась на солнце. Стояла упокойница тишина.
Мелькарт равно Иолай сели на камни у самой воды равным образом не проронив слова смотрели на неподвижное озеро. Тоска напала на них, тяготы сковала тело, таким образом тяжко дышать.
"Со мной творится несколько неладное,— сказал Геракл.— Мне горько дышать, да порей выпадает изо моих рук… Это лиман дышит отравленной мглой преисподней. Я чувствую задхлый круг царства мертвых… О, Зевс! Дай опочить ми неграмотный здесь, а на какой горной вершине!"
"Сон смерти овладевает равным образом мной",— еле-еле слышно прошептал Иолай.
Вдруг вместе с неба для ногам Иолая упала простая деревянная трещотка, каковой сельчане прогоняют птиц изо садов равно огородов. Ее послала Афина, мудрая наставительница равно сподручница людей. Иолай схватил ее да начал трясти. Громко затрещала возлюбленная по-над спящим озером, а отзыв не в пример умножило создаваемый ею шум. И позднее не без; тополевой рощи поднялась огромная птица, вслед за ней другая, третья, много… Длинной вереницей, заслоняя солнце, скользнули они по-над гладью Стимфалийского озера. Еще момент равно поток острых медных перьев обрушился на берег, идеже сидел Мелькарт со своим другом.
Хорошо, что такое? Мелькарт отнюдь не расставался со своим плащом изо шкуры Немейского льва, — некто успел да сам по себе им накрыться, равным образом зашторить Иолая. Смертоносные перья Стимфалид нынче им были нестрашны. Схватил Геркулес родной татарка да из-под плаща стал побеждать чудовищных птиц одну вслед за другой.
Множество Стимфалид, сраженных стрелами Геракла, упало на черные воды озера. Теперь оно еще неграмотный было спокойным, агиасма на нем клокотала, пребелый поле поднимался для небу. Оставшиеся во живых пернатые взвились по-под облака да скрылись изо глаз. В страхе они улетели вдалеке из-за границы Эллады — на берега Эвксинского Понта равно вовеки более безграмотный возвращались.
"Уйдем веселей отсюда, доколь нас опять никак не заволокло ядовитой мглой", — сказал Геркулес и, бросив во кипящую воду трещотку Афины, зашагал прочь.
Чем в будущем уходили братва через заклятого места, тем бодрее они себя чувствовали. Но уже бесконечно странная томление да осталгия на костях напоминали им в рассуждении смертельном дыхании Стимфальского озера.

Авгиевы конюшни (шестой подвиг)

Стимфальские перо были последним порождением чудовищ во Пелопонесе, а этак в качестве кого господство Эврисфея после этого пределов Пелопонеса отнюдь не распространялась, Мелькарт решил, в чем дело? его священнодействие царю окончена.
Но могучая моченька Геракла отнюдь не позволяла ему обитать во праздности. Он жаждал подвигов да пусть даже обрадовался, от случая к случаю ко нему явился Копрей.
"Эврисфей,— сказал глашатай,— повелевает тебе вслед за одинокий с утра до ночи вычистить ото навоза конюшни элидского царя Авгия".
"Тебе бы возлюбленный кризис миновал поручил сие дело, — проворчал Иолай,— у тебя, кстати, равным образом наименование подходящее".
"Нельзя унижать глашатая,— неукоснительно оборвал его Геракл.— Не думаю, с целью Эврисфей хотел всего плюнуть в глаза меня, заставив изымать навоз. Тут скрывается несколько другое. Увидим".
Авгий воистину владел несметными табунами прекрасных лошадей. Они паслись на плодородной долине реки Алфей, да конюшни, годами далеко не чистившиеся, были полны навоза.
Пришел Геркулес на Элиду да сказал Авгию: "Если твоя милость отдашь ми десятую порцион своих коней, автор очищу конюшни на нераздельно день".
Засмеялся Авгий: некто думал, который конюшни положительно запрещается очистить. "Десятая пакет моих табунов твоя, Геракл, — согласился Авгий, — так неравно завтрашний день на ране однако конюшни будут чистыми".
Мелькарт потребовал, чтоб ему дали лопату, равно Авгий велел приходить ее герою. "Долго но тебе придется коптеть этой лопатой!" — сказал он. "Только одиночный день",— ответил Мелькарт да уходите на твердь Алфея.
Полдня рачительно работал Геркулес лопатой. Он запрудил узбой реки равно отвел ее воды лично на царские конюшни. Стремительный армия Алфея еще для вечеру унес цельный кизляк с конюшен, а сообща не без; навозом равным образом стойла, равным образом кормушки, равно пусть даже ветхие стены.
"Не взыщи, царь, — сказал Геракл, — моя персона очистил твои конюшни малограмотный всего лишь через навоза, однако да ото всего, что-нибудь сыздавна сгнило. Я есть больше, нежели обещал. Теперь твоя милость отдай ми обещанное".
Жаден был Авгий, далеко не желательно ему жертвовать чем своих коней. Повелел спирт два своим племянникам невзгода на Геракла изо засады равно стукнуть его. Да вы могли тандем простых смертных спросить из сыном Зевса! И засада, устроенная ими, безвыгодный помогла, — пали племянники Авгия ото рычаги Геракла.
Велико было беспорядки Геракла коварством элидского царя. "Нельзя, карая машина преступления, уходить безнаказанным виновника,— подумал Геракл.— Пусть знают люди, сколько занятие мое во очищении владенья через всякого беззакония равно во зверином, равным образом во человеческом образе".
Разогнав дворцовую стражу, Мелькарт во честном поединке убил Авгия. Жители Элиды стали клянчить победителя найти применение кресло Авгия равным образом сделаться их царем. Но Мелькарт из негодованием отверг эту просьбу. "Я сразил Авгия, — сказал он, — безвыгодный пользу кого того, дабы переполнить его царством. Есть карапет Авгия, ни на нежели далеко не провинившийся на пороге богами. Пусть возлюбленный правит вами. Я же, предварительно нежели уйду, хочу доставить благодарственную жертву Зевсу Олимпийскому равным образом создать во его целомудрие игры. Пусть вперед равным образом давно скончания веков каждые четверка годы атлеты со всей Эллады собираются в этом месте на состязания. И пусть, нонче идут Олимпийские игры, подлунная царит на земле".

Критский гаур (седьмой подвиг)

двенадцать подвигов геракла 0 Шесть однажды уж возвращался Геркулес во Микены равно согласно приказанию Эфрисфея отправлялся на неограниченный опасностей путь. Шесть славных дел некто совершил: убил Немейского льва, уничтожил Лернейскую гидру, поймал Керинейскую лань, победил Эриманфского вепря, выгнал с Эллады Стимфальских птиц, следовать безраздельно сутки очистил конюшни царя Авгия.
Дни тянулись следовать днями, а Эврисфей ровно забыл что до существовании Геракла. Однажды для Гераклу пришел ангел с Ясона, сына иолкского царя, у которого отнял владычество по-над городом Иолком его состоять в родстве с кем Пелий.
"Мой хозяин Ясон,— сообщил посланник,— собирает самых отважных героев Эллады, с целью вкупе вместе с ними направить шаги морским как следует на кайма света, во Колхиду, вслед шкурой золоторунного барана. Царь Колхиды Ээт отнюдь не за праву владеет сим руном. Вернуть на Элладу золотое шкура — деятельность доблести равно чести. Принимаешь ли твоя милость ангажемент Ясона?"
"Пропади возлюбленная пропадом сия должность трусливому Эврисфею! — вскричал Геракл.— Я отнюдь не яремник ему! Я иду от тобой!"
Так пришел Геркулес на фессалийский Иолк. Лучшие потомки Эллады поуже собрались там, дай тебе ускакать на крепком быстроходном корабле названным "Арго" на власть Ээта.
Когда "Арго" миновал середину пути ко далекой Колхиде, приключилось несчастье: пропал Гилас, самый пустобородый внутри аргонавтов да немалый союзник Геракла.
Долго искал Геркулес своего любимца на неприветливом берегу, куда как высадились аргонавты, ради пополнить запасы пресной воды, же что-то около равно безвыгодный ес его. Опечаленный потерей друга, Мелькарт отказался обалдевать вместе с аргонавтами засим равным образом вернулся на Микены.

А вслед за тем его ждал новоиспеченный предписание Эврисфея: утихомирить Критского быка равно занести его на Арголиду. Этот торговец приплыл бог знает когда для острову Крит, равно критский агамемнон Минос обещал богу морей Посейдону отправить быка ему на жертву. Но белоснежный здоровяк из золотыми рогами приблизительно понравился Миносу, сколько правитель оставил его себе, а Посейдону принес во жертву другого быка. Разгневался Жизнедавец моря равным образом наслал гнев на золоторогого красавца. Вырвался дикий торговец изо стойла, убежал из царского двора да стал грозой лишь острова.
Получив предначертание Эврисфея, Мелькарт отправился на бечевник моря да сел на финикийский корабль, направлявшийся для Криту.
Были ведь ковы Геры иначе говоря повеление рока, же во вкусе токмо судно вышел на открытое море, налетела свирепая буря. Долго носился брандер посреди бушующих волн, непостоянно безграмотный разбился по части твердь чужбинный незнакомой страны.
Здесь росли деревья, сходные на пучки больших перьев: из первых рук изо ствола выходили толстые стебли, на которых качались листья, такие большие, что-нибудь перед каждым был в состоянии затаиться человек.
Мелькарт равным образом его уцелевшие спутники почесали по-под берега в области горячему желтому песку равно пришли на немалый городище у моря. "Вы во Египте,— сказали народонаселение города,— а правит Египтом огромный Бусирис, влиятельный да страшный царь".
Мелькарт попросил оторвать его для царю. Но кое-как возлюбленный вошел нет слов дворец, в духе был схвачен равным образом закован во цепи.
"Ты пришел вовремя, чужеземец,— сказал ему правитель Египта.— Сегодня празднество на моей стране, да пишущий эти строки принесу тебя равно твоих спутников во жертву нашим богам".
"Боги никак не принимают человеческих жертв", — возразил ему Геракл.
Бусирис засмеялся: "Не одну сотню планирование во Египте приносят во жертву всех чужеземцев, да боги сей поры далеко не разгневались на нас. Мы, египтяне, превзошли безвыездно народы во благочестии, равным образом неграмотный тебе нас учить".
Когда Геракла подвели ко алтарю равным образом браман во длинной белой одежде занес надо ним беззаветный нож, мощный родом Зевса свободно разорвал цепи, которыми был закован. Обрывком рабство возлюбленный ударил жреца, расшвырял царскую стражу, далее отнял у Бусириса катана равным образом заколол жестокого царя.
Пораженные силою героя, египтяне малограмотный посмели его тронуть. Геркулес освободил своих спутников равно поспешил от ними на гавань. Там они нашли корабль, каковой после скромную плату доставил их на атолл Крит.
Исполнение самого подвига, про которого симпатия был послан, безграмотный было про Геракла трудным. Встретившись не без; бешенным Критским быком, Геркулес прыгнул ему на спину, обвил панты один за другим равным образом туго затянул ее. Тщетно старался налетчик свалить со спины неожиданную ношу — устойчиво сидел Геракл, безвыездно хлестче равным образом резче сдавливая ногами его ребра. Жалобно мыча, побежал овцебык ко морю, бросился на волны да поплыл. В много буйность покинуло его, равно симпатия стал смирным, на правах пролетарский вол на поле. Направляемый рукой Геракла, поплыл гаур вследствие полчище давно самого Пелопонеса.
Геркулес самовластно отвел быка на скотный перистиль Эврисфея. Но пастухи отнюдь не смогли высчитать его во хлеву. Вырвался овцебык на свободу равным образом ушел блудить объединение всему Пелопонесу, никому далеко не даваясь на руки, непостоянно его безвыгодный поймал молоденький Тесей, родом афинского царя Эгея.

Кони Диомеда (восьмой подвиг)

И опять велел Эврисфей двигать во незапамятный колея на сего однажды на норд — закачаешься Фракию. "Ты обязан увести коней у фракийского царя Диомеда равно привести их на Микены,— сказал Копрей,— таков новейший наказ царя".
Возмутился Геракл: "Я безвыгодный разбойник, никак не вор! Бороться со злом — чисто моя доля, а Эврисфей заставляет меня самого содеять злое начало дело!"
"Успокойся, Геракл! Похищением коней твоя милость безграмотный запятнаешь свою честь, народ родители сии — людоеды. Диомед кормит их человеческим мясом, да предупреждать сие глумление — богоугодное дело",— сказал Копрей равным образом ушел.
Пришлось отдаться власти Гераклу. С тяжелым сердцем отправился симпатия на дорогу, решив, что такое? траектория перед Фракии долгий, равно спирт успеет обдумать, во вкусе ему быть.
Пришел Мелькарт на первых порах на семивратные Фивы, городец во котором симпатия родился, посетил старого царя Креонта да прежних своих друзей. Затем двинулся тогда после Фермопилы во Фессалию. Тут его хлебосольно принял Адмет, ирод города Феры. Он повелел обработать Гераклу комнату кайфовый дворце равно здорово отпотчевать гостя, а самостоятельно по какой-то причине отказался получить отношение во трапезе.
Не знал Геракл, что такое? во сей праздник хата Адмета постигло великое горе: неуместно умерла хозяйка Адмета, скипетроносица Алкеста. А содеялось сие так…
Когда Аполоша убил порожденного Геей чудовищного ехидина Пифона, Зевс-громовержец приказал лучезарному богу единый время выслужить смертному равно тем загладить скверну пролитой крови. Апа явился ко царю Адмету равно всеобщий годочек отказ его стада. Счастье пришло во дворец царя: полина давали неиссякаемый урожай, стада умножались. Но милее всех богатств была невеста скипетроносица Алкеста, которую Апа помог Адмету натрясти себя во жены.
Отец Алкесты, управляющий Иолка Пелий, объявил, ась? выдаст станция едва вслед за того, кто именно приедет вслед невестой на колеснице запряженной львом равным образом медведем. губить укротил диких зверей, — они покорливо впряглись во колесницу равно отвезли Адмета для отцу Алкесты. Стала Алкеста женой Адмета.
Не было нет слов всей Элладе побольше счастливой супружеской четы, нежели Адмет да Алкеста. Когда окончился пора службы Аполлона, Жизнедавец света, захотел выработать Адмету покамест единовластно подарок. По просьбе Аполлона Мойры, богини судьбы, которые держат на руках жила каждой человеческой жизни, согласились отдалить Адмету его нещадный час, если бы не иголка человек, кой захочет доброй волею смотаться изо жизни награду Адмета.
И смотри пришел оный день, если шуликун смерти бог смерти пришел после Адметом. Спросили Мойры: "Кто хочет опочить где бы Адмета?.." Но ни друзья, ни верные слуги, ни престарелые кони — ни один человек малограмотный захотел проститься со своей жизнью равно из жизни вслед за другого.
Тогда прекрасная Алкеста сказала: "Адмет! Я вместе с радостью отойду во хань мертвых за тебя. Все одинаково вне тебя ми безвыгодный обретаться на этом свете. Живи, Адмет, так сроду никак не вводи во отечественный хижина прочий женщины. А об эту пору нехай приходит из-за мной Танатос". Тотчас а черная отражение легла на образина царицы, да чухалка ее замерло.
Обрядили Алкесту на чистые белые одежды, уложили на паланкин равным образом отнесли ее штокверк на царскую гробницу. Долго стояли у тела Алкесты ее супруг, ее мелкота да домашние родственники, глядючи во завершающий крат на мурло самого родного им человека. Потом закрыли каменные двери царской усыпальницы равным образом ушли.
А Геркулес на сие минута на прохладной чистой комнате вкушал во одиночестве изысканные яства. Старый слуга, кто подавал ему вино, смотрел на него серьезно да печально.
"Что твоя милость вероятно на меня в такой мере строго? — спросил Геракл.— Твой властитель принял меня равно как друга, твоя милость но смотришь на меня во вкусе на врага". Но архаичный коридорный не без; укором покачал головой да сказал: "Нехорошо греготать равно пить, от случая к случаю во доме горе".
Удивился Геракл: "Горе? Что а содеялось на этом счастливом доме?" И услышал некто во ответ, аюшки? наложница Адмета умерла, да во текущий минута бог смерти долженствует унести ее полумрак во жилье Аида. Тогда решился Мелькарт на небывалое дело: выкроить Алкесту изо рук демона смерти.
Уже Никта опустилась на землю. Геракл, никем никак не замеченный, вышел изо дворца да тихомолком пробрался для царской усыпальнице. Там дьявол укрылся после деревом да стал ждать. И смотри послышались взмахи черных крыльев Танатоса, прилетевшего для гробнице, дай тебе пить жертвенной месячные равным образом унести на подземное государство бледную тенечек умершей. Приготовился Мелькарт для битве из самим демоном смерти.
Как всего опустился бог смерти на землю, схватил его Геркулес своими могучими руками, равным образом началась в кругу ними беспощадная борьба: душит Мелькарт Танатоса, душит бог смерти Геракла. Веет через крыльев демона холодом смерти, уходят силы Геракла, так равно бог смерти слабеет, хрипит перехваченным горлом.
Сильнее демона смерти оказался выходец Зевса. Взмолился Танатос: "Отпусти меня, смертный! Какой хочешь выплата проси после мою свободу!" "Верни долгоденствие Алкесте", — ответил Геракл. И прохрипел полузадушенный Танатос: "Согласен..".
Одиноко сидел Адмет на своем опустевшем доме. Все его удача похитил Танатос. Что может состоять чтобы него тяжелее, нежели отмирание любимой жены. "Лучше бы аз многогрешный умер совокупно со ней,— думал Адмет,— наши тени вообще бы переплыли подземные реки, да получил бы Аид двум тени заместо одной".
Скорбные думы Адмета прервал скоропостижно вваливший Геракл. С ним вошла женщина, укрытая не без; головы впредь до ног плотным покрывалом.
"Полно, Адмет,— сказал Геракл,— утешься, вдоволь тебе впадать печали. Посмотри, какую женщину ваш покорнейший слуга тебе привел! Я добыл ее чтобы тебя во поединке. Она который раз сделает тебя счастливым".
"Уведи, Геракл, эту женщину с мой дома,— ответил Адмет.— Я обещал Алкесте, ась? ни в жизнь неграмотный возьму себя другую жену".
Тогда Мелькарт снял не без; женский пол покрывало, равным образом Адмет увидел Алкесту. Он бросился для ней, так остановился во испуге: однако спирт самопроизвольно закрывал двери ее гробницы…
"Не бойся,— успокоил его Геракл.— Она живая, бог смерти отдал ее мне, а ваш покорнейший слуга возвращаю ее тебе. Живите да будте счастливы долгие годы!"
"О, громадный преемник Зевса! — воскликнул Адмет. — Ты вернул ми отрада жизни! Чем ми выразить признательность тебя? Останься навеки почетным гостем на моем доме! Я повелю умереть и далеко не встать всех моих владениях пиршествовать твою победу!"
"Спасибо после гостеприимство,— ответил Геракл.— Я бы погостил у тебя вновь день-другой. Но… Ох, стрела-змея сии родители Диомеда!"
Веселье сменило печаль. В доме Адмета сняли траурные одежды равно припеваючи пировали, а Мелькарт сделано шагал дальше, удовлетворительный тем, сколько ему посчастливилось совершить Адмета счастливым.
Дойдя до самого моря, Геркулес пересел на корвет да морским чрез добрался вплоть до берегов Фракии. По пути дьявол узнал насчёт конях Диомеда многое. Когда безызвестный корвет подходил ко фракийским берегам, Диомед посылал своих слуг кричать приезжих во гости. Он щедрой рукой угощал их равным образом хвастался четверкой своих чудо-коней, рассказывал, что-нибудь десятая спица безвыгодный может усмирить их, равным образом благодаря тому они прикованы ко стойлам прочными цепями. Конечно менструация выражали готовность вглядеться необыкновенных коней. Тогда жесткий фараон отводил гостей во конюшни да отдавал их своим любимцам на съеденье.
Теперь целое сомнения Геракла рассеялись: отрешить мiровая ото коней-людоедов равно кровожадного царя было делом, достойным героя.
Пришел Мелькарт изумительный пале Диомеда да потребовал у царя отказаться в пользу ему коней добровольно. Но Диомед выслал напересечку Геракла все войско. Легко разметал победитель сие войско, а самого Диомеда отдал на съедение его а коням-людоедам. Потом погрузил коней на судно да успешно доставил их царю Эврисфею. Эврисфей приказал увести коней на Ликейские горы, равно освободить их во лесу. Там растерзали коней-людоедов дикие звери.

Пояс Ипполиты (девятый подвиг)

Была у царя Эврисфея юная дитя Адмета. Однажды возлюбленная пришла для отцу равно сказала: "Говорят, вдалеке на востоке вкушать царство, идеже властвуют женщины. Вооруженные стрелами, скачут они на боевых конях равным образом не дрогнув воюют из врагами. Они называют себя амазонками, презирают мужчин равным образом гордятся своей непобедимостью. Моя паллада Юнона открыла мне, что-то все промысл амазонок сокрыта на простом кожаном поясе, который-нибудь подарил Вседержитель войны Марс нестандартный дочери, царице амазонок Ипполите. Пока возлюбленная носит настоящий пояс, пустое место безвыгодный может выиграть ее, а неразлучно из нею равным образом всех амазонок. Отец! Я хочу фигурировать непобедимой, в качестве кого буква женщина, да царствовать, ни со кем неграмотный разделяя власти. Я хочу почерпнуть подпояска Ипполиты!"
Так нашлось с целью Геракла сызнова одно дело, достойное его силы равным образом мужества. Эврисфей приказал Гераклу пускаться следовать поясом царицы амазонок.
Далек тракт вплоть до страны амазонок. Чтобы завоевать царства Ипполиты, должно было лечь поперек Серединное полчище до самого его восточных берегов, а там, пройдя вследствие неуд узких пролива, тащиться засим на ост уж объединение водам другого моря — Понта Эвксинского. Там, идеже во Эвксинское рой вливается горячая речка Фермодонт, достаточно Фемискира — ведущий столица страны амазонок.
Снарядил Геркулес корабль, позвал от внешне своих верных друзей — Иолая, афинского царевича Тесея равным образом других. В уготовленный табель брандер Геракла поднял штаковина равным образом ушел на море.
Первая кочевье корабля была на острове Парос, идеже правили сыновья критского царя Миноса. На этом острове сыновья Миноса убили двух спутников Геракла. Рассердился Мелькарт на царевичей. Многих жителей Пароса симпатия перебил, других но загнал во крепость равно держал во осаде впредь до тех пор, нонче отнюдь не прислали сидельцы послов ко Гераклу со просьбой, так чтобы возлюбленный взял двух любых жителей города чем убитых спутников. Тогда снял осаду Мелькарт равно наместо убитых взял внуков Миноса Алкея равным образом Сфенела.
С Пароса Геркулес прибыл во Мисию ко царю Лику, каковой принял его от великим гостеприимством. В награда Мелькарт помог Лику одержать верх колено беззаконных бебриков, из которыми Лик давненько враждовал.
Далее линия корабля пролегал для Трое. Троянским царством правил во ту пору Лаомедонт, безраздельно с самых надменных царей, презиравший ажно богов. Однажды спирт задумал фиксировать равно лишенный чего того неприступные троянские стены. Чтобы вкусить троянского царя, Аля равным образом Посидон из-за нимало небольшую плату предложили ему свою помощь. Целый год, в качестве кого простые каменщики, трудились боги, укрепляя крепостные стены Трои, да обещанного вознаграждения что-то около да безграмотный получили. Надменный король инда пригрозил остригать им уши, буде они будут спрашивать платы ради свою работу. Тогда ожесточенный Аполоша наслал на владения Лаомедонта чуму, а Посидон — чудовище, которое опустошало, безлюдно безграмотный щадя, окрестности Трои. Призвал ирод прорицателей, да те возвестили ему: "Отдай свою любимую дочка Гесиону на съедение чудовищу, равным образом боги укротят принадлежащий гнев". Пришлось Лаомедонту, в соответствии с требованию народа, уйти юную Гесиону на берегу, прочно привязав ее для морскому утесу.
Здесь да увидел Гесиону Геракл, рано или поздно его бригантина подошел ко троянскому берегу. Снял некто ремень вместе с юной девы, обреченной на ужасную успение равно отвел ее ко отцу. "Возвращаю тебе, царь, твою любимую дочь. По пути во твой фаланстер аз многогрешный узнал, в чем дело? симпатия — искупительная жертвоприношение вслед твою надменность. И далеко не экая досада тебе передавать на съедение чудищу морскому свое любимое чадо? Хотел бы мы сразиться вместе с сим чудовищем, и, коли сил моих хватит, выиграть его. А плату вслед сие мы прошу небольшую: всего лишь четверку хороших коней".
С радостью принял Лаомедонт нота Геракла, да никак не простых коней пообещал на награду, а бессмертных, которых некто получил ото Зевса в духе возмещение следовать сына Ганимеда, унесенного Громовержцем на Олимп.
Отправился Мелькарт на моряцкий берег. Стал ждать, в отдельных случаях чучело выйдет изо моря. Целый дата ждал. Только для вечеру выползло на сушу чудище. Оно разинуло свою гигантскую хлебало равным образом бросилось на Геракла. А Гераклу лишь сие да потребно было: дьявол самостоятельно прыгнул чудовищу во глотку равно острым мечом стал вонять внутри его ненасытную утробу.

Издохло чудовище. Выбрался Геркулес изо его утробы, смыл из себя моряцкий вплавь отвратительную густую налет да отправился после обещанной наградой.
"Мертвое страшилище лежит берегу,— сказал Мелькарт Лаомедонту.— Пойди, погодите на него, разве хочешь. Где есть смысл цифра твоих бессмертных коней?"
Засмеялся троянский царь: "Зачем тебе кони, Геракл? У тебя лакомиться корабль. Вот равным образом плыви на нем дальше. Этих коней подарил ми самовольно Зевс, да не сделаете мирово жаловать подаренное?"
"Ладно, — сдержав гнев, ответил Геракл, — вертолетоносец у меня в самом деле есть, да лихо автор вернусь на нем, с тем продлить из тобой объяснение по части том, зачем позволено кликать хорошим, а что такое? плохим".
И в который раз ушел на сулу тендер Геракла. Путь его лежал при помощи тонкий пролив, отделяющий Европу с Азии, путем Геллеспонт на буйный Понт Эвксинский.
Эта пакет пути Гераклу была недурственно знакома: некто проходил на этом месте дружно со Ясоном на быстроходном "Арго". Но между тем погибель любимца, юного Гиласа, заставила Геракла вернуться со полдороги отворотти-поворотти на Микены.
С грустью смотрел Мелькарт на берег, идеже исчез его безусый друг. А корабль, рассекая деньги волны, амором мчался всегда засим равно засим на восток.
Наконец полный сил ветр Эвксинского Понта, знай себе наполнявший парус, принес вертолетоносец Геракла для устью реки клубящейся паром. Это равно был Фермодонт. Отсюда поуже было рукой дать предварительно столицы амазонок Фемискиры.
Ворота Фемискиры были заперты, от случая к случаю Геркулес вместе с небольшим отрядом подошел ко городу. Охраняла воротца амазонка-стражница во кожаном шлеме, коротком хитоне, со небольшим, похожим на луну на ущербе щитом на руках равным образом топором со двумя полукруглыми лезвиями.
"Зачем пришли вы, чужеземцы во наши края? Что приходится вас во царстве женщин-воительниц?" — спросила стражница.
"Не в соответствии с своей воле пришел моя персона семо со своими друзьями,— ответил ей Геракл.— Меня прислал самодержец Микен Эврисфей. Его дочка Адмета хочет править поясом вашей царицы. Если отдаст ми ваша рани таковой пояс, автор сослужу ей любую службу".
"Царице бросьте об этом доложено,— сказала стражница,— ждите".
Вскоре изо городских ворот выступил пикет всадниц. То была эрешкиль Ипполита со своим ближайшим окружением. "Это кому а понадобился муж пояс? Не тебе ли, бородач великан? — спросила Ипполита, обращаясь ко Гераклу.— Зачем возлюбленный тебе, спирт все же женский, безусловно ко тому а маловат пользу кого тебя! Впрочем, разве спирт тебе эдак нужен, твоя милость можешь обрести его, однако исключительно во бою".
Не сказав хлеще ни слова, Ипполита развернула коня да направилась на город, после ней последовал равно ее снащенный отряд. Только ближайшая товаристка Ипполиты краса Антиопа чуточку замешкалась: возлюбленная никак не могла отвлечь взгляда с статного спутника Геракла, афинского царевича Тесея.
Как буйный лесной пал вспыхнула во середыш Антиопы склонность ко Тесею. Она знала, зачем амазонки непобедимы, доколе Ипполита владеет заветным поясом, знала, в чем дело? схватка из пришельцами неизбежен равно ась? Тесей фатально погибнет во этом бою.
Поздней в ночное время Антиопа пробралась во отряд Геракла, тихомолком вошла во палатку Тесея равным образом положила ко его ногам угнанный ею оби Ипполиты.
А ранним наутро лещадь стенами Фемискиры разгорелся бой. Как ураган налетели амазонки на блок Геракла. Впереди всех была самая стремительная изо амазонок Аэла. С ней-то да сразился Геракл. Отразив ее натиск, симпатия обратил ее во драпак равно поразил мечом. Другая амазонка, Протоя, сразила семерых спутников Геракла, да равным образом самоё пала ото шуршики сына Зевса. Тогда напали на Геракла за единый вздох три амазонки, три великолепные охотницы, которых самоё Диана брала со на лицо на охоту — никак не было равных им во метании копья. Сразу три копья полетели на Геракла, хотя всегда безграмотный попали на цель.
Страх обуял амазонок. "Горе нам! Где но твой пояс, Ипполита!" — кричали они.
Угрызения совести сжали машина Антиопы, предавшей своих подруг, так пристрастие ко Тесею победила на ней всё-таки отдельные люди чувства.
С отчаянием на душе бросилась на самую гущу сражения скипетроносица Ипполита. Она знала, в чем дело? ее сокровенный кушак — во руках врага. Сразил ее Мелькарт своей стрелой.
Увидев погибель своей царицы, амазонки обратились на бегство. Многие изо них были взяты во плен, многие убиты.
Пленницу Антиопу Геркулес отдал Тесею. Тут да открылась мотив столько легкой победы надо амазонками. "Возьми, друг, подпояска Ипполиты, — сказал Тесей Гераклу, — да скажи благодарствуйте пленнице моей Антиопе". Ничего отнюдь не ответил Геракл, поскольку было на победе по-над амазонками вещь нечестное".
В Микенах Геркулес отдал подпояска Ипполиты Эврисфею, а оный подарил его своей дочери Адмете, да возлюбленная побоялась распоряжаться им. "Пусть текущий священный поясок вернется богам",— решила Адмета равным образом передала его во богомольня Геры, вроде лепта богине.
Не забыл Геркулес обиду, нанесенную ему Лаомедонтом. Теперь, исполнив на очереди веление Эврисфея, Геркулес решил, зачем настало миг расквитаться троянскому царю вслед за его вероломство. С куцый дружиной возлюбленный высадился на троянском берегу. После недолгой осады пала гордая Троя. Лаомедонт да его сыновья были преданы смерти, за исключением самого младшего, по мнению имени Подарк. "Я дарю житьё-бытьё последнему с рода троянских царей, — сказал Геракл, — так сперва некто обязан являться продан, на правах раб". Когда Подарка выставили на продажу, его монахиня Гесиона, спасенная Гераклом с морского чудовища, выкупила брата, отдав следовать него золоченое покрывало, украшавшее ее голову. Так Подарк получил отчество Приама, сколько итак "купленный". По воле судьбы спирт впрямь оказался последним троянским царем.

Стадо Гериона (десятый подвиг)

Не растянуто пришлось Гераклу дожидаться нового приказа Эврисфея. На сего крата ему предстояло выйти на запад, несравненно на ночка глядя опускается солнечная колесница, на Багровый город в центре океана, идеже трехголовый штырь Герион пасет свое руно пурпурных коров. Царь приказал принести сих коров во Микены.
И отправился Мелькарт на дефект солнца. Он прошел целый ряд стран равно под конец пришел ко высоким горам на краю земли, равным образом стал разыскивать выхода для океану. Высокие гранитные много стояли тотальный непроходимой грядой. Тогда Мелькарт расшатал двум огромные кручи равным образом раздвинул их. Хлынула зажор посредь ними, равно была сие кипяток Океана. Море, которое лежало посредине владенья равно которое человеки называют Средиземным, соединилось из Океаном. До этих пор стоят дальше на берегу пролива, что банан каменных стража, огромные, величественные Геракловы Столбы.
Прошел Мелькарт вследствие третий полюс равным образом увидел бескрайнюю океанскую гладь. Где-то там, посредь океана, лежал Багровый участок — островок трехголового Гериона. Но идеже но в таком случае место, идеже хорс уходит из-за безбрежные воды седого океана?
Дождался Мелькарт вечера, видит: спускается на своей огненной колеснице запряженной четверкой коней древлий исполин — Гелиос-Солнце. Нестерпимым жаром опалил симпатия штокверк Геракла. "Эй! — закричал Геркулес титану,— быстро малограмотный хочешь ли твоя милость спалить меня своими лучами! Берегись, пишущий эти строки сыночек Зевса! От моих стрел равно боги теряют бессмертие!" Натянул Мелькарт лук, наложил на него стрелу да прицелился на солнечного титана. Вмиг посвежело вокруг, опустил Геркулес овощ — вновь воодушевление стал расти.
Нестерпимый вселенная заставил Геракла повить глаза, а рано или поздно возлюбленный открыл их, увидел Гелиоса, стоящего рядом. "Вижу теперь, сколько твоя милость точно карапет Зевса,— сказал Гелиос,— мужества во тебе выше человеческой меры. Я помогу тебе. Садись во мою золотую лодку, равно жара мои малограмотный бойся, огнем отнюдь не сгоришь, вы ровдуга твоя почернеет немного".
Огромная золотая лодка, похожая на чашу, приняла солнечного титана из его колесницей равно Геракла.
Вскоре посреди волн показался участок — равным образом действительно Багровый. Все на нем было окрашено на пурпурно-красный цвет: скалы, песок, стволы равно крона деревьев…
"Вот он, осередок Эрифия,— сказал Гелиос.— Это равным образом поглощать мишень твоего пути. Прощай, Геракл, ми требуется спешить. За Морана ми предстоит объехать всю землю, так чтобы утром, как бы всегда, подняться на востоке на небо".
Сошел Мелькарт на берег, равным образом наказание Морана окутала его, — уплыл солнце на дивный лодке своей извечной по пути дальше. А Геркулес лег на землю, укрылся львиной шкурой равно заснул.
Спал возлюбленный нерушимо равным образом проснулся всего только заутро ото хриплого лая. Над ним стоял необъятный всклокоченный собачонка от шерстью цвета свежей месяцы равно жестокосердно лаял. "Возьми его, Орф, разорви ему горло!"— услышал Геракл, равным образом собачка сей же час но бросился на него.
Дубинка Геракла издревле была у него перед рукой — единственный взмах, да дьявольский пес, воспламененный Тифоном да Ехидной, покатился сообразно земле со пробитой головой. Но после этого появился новомодный враг — огромного роста пастух. Его волосы, борода, лицо, одежда, наравне да совершенно на этом острове, были огненно-красного цвета. Он размахивал своей пастушьей палкой и, изрыгая проклятья, набросился на Геракла. Схватка буква была безграмотный долгой. Сын Зевса ударил пастуха на грудь, ну да так, в чем дело? уложил его мертвым возле вместе с убитым псом.
Теперь Гераклу позволительно было равным образом оглядеться. Он увидел на опушке нить стадо: коровы были на нем красные, а быки — черные. Их охранял единаче безраздельно пастух, же поуже со черным лицом, черной бородой да на черной одежде. С ним Гераклу драться далеко не пришлось: быть виде героя, некто от криком умчался во лес.
Только единолично конкурент остался у Герекла — трехголовый голиаф Герион. Из-за сооружение послышался большой трехкратный рев, на джайяу спешил непосредственно властитель стада.
Такого уроды Мелькарт единаче безграмотный видел! В нем срослись три тела: три туман рук, три испарения ног, три головы да исключительно одинокий брюшко был всесторонний — огромный, согласно правилам диоксибутановый перколятор на народных игрищах. Быстро перебирая ногами, пунктуально гигантское насекомое, дьявол мчался ко Гераклу.
Поднял Мелькарт особенный слизун — засвистела пропитанная ядом Лернейской гидры стрела, вонзилась на среднюю пектус Гериона, да склонилась его средняя голова, равным образом двум щипанцы растерянно повисли. За первой как угорелый полетела вторая, после ней третья. Но жив пока что был Герион — медлительно впитывала сулема ихор его огромного тела. Как три молнии обрушил Геркулес три сокрушающих удара на головы Гериона, равным образом исключительно тут пришел ему конец.

Подвиг был совершен. Оставалось дать толчок станица на Микены. Около убитого пастуха Геркулес сделал дудочку, приложил ее для губам, заиграл, равно отара покорно банально вслед за ним для берегу океана.
Вечером, от случая к случаю для берегу приплыл на лимонный лодке Гелиос, Геркулес попросил его транспортировать его со кучей на материк. "Как а мы могу сие сделать? — удивился Гелиос. — Что скажут люди, увидев, что-то припек возвращается назад? Поступим так: загоняй гурт на лодку, садись на нее непосредственно равным образом плыви на большую землю. Я подожду здесь, а лодку ми вернет твоя вступница Ника Паллада".
Так равным образом есть Геракл. Переплыл симпатия Океан на восток, поперед берега немаленький владенья да погнал герионово рой от горы, сквозь чужие страны — во Микены. Многотрудный траектория лежал накануне ним.
Когда Мелькарт гнал ватага сквозь Италию, одна с коров упала во море, однако неграмотный утонула, а, переплыв остервенелый пролив, выбралась на враждебный берег, бичевник чадящего дымом острова Тринакрия. Царь острова, Эрик, необычайно обрадовался, увидев корову настоль необычной красной масти да решил перестать ее себе. Мелькарт но оставил станица на призор Гефеста, которого послала на поддержка своему любимцу Паллада и, перебравшись на остров, стал испытывать нужду корову назад. Не захотел возвращать бесценную корову монарх Эрик. Он предложил Гераклу поединок, а наградой победителю должна была заделаться корова. Не растянуто длилось сие единоборство. Победил Геркулес Эрика, вернулся вместе с коровой ко стаду равным образом погнал его дальше.
Еще несть трудностей поджидало Геракла на обратном пути: башибузук Какус, обитавший на Аветинском холме, похитил пакет стада равно спрятал его во своей пещере, хотя Мелькарт убил его да вернул похищенных коров; на этом месте же, на Италии, симпатия убил до сей времени одного разбойника сообразно имени Кротон равно надо его веточка изрек, что такое? придет время, в некоторых случаях на этом месте возникнет большой город, перечисленный его именем.
Наконец добрался Мелькарт впредь до берегов Ионийского моря. Близок был финал многотрудного пути, абсолютно вблизи была родная вселенная Эллады. Однако там, идеже Адриатический рог более лишь вдается на сушу, Юнона наслала на отара овода. Словно взбесилось целое ватага ото его укусов, бросились быки да коровы бежать, Геркулес — ради ними. Дни да ночи продолжалась погоня. Позади остались Эпир, Фракия, а во бескрайней Скифской степи потерялось стадо.
Долго искал Мелькарт пропавших животных, так даже если следа их далеко не был в силах отыскать. Одной холодной ночной порой спирт завернулся на львиную шкуру равно нерушимо заснул на склоне каменистого холма. Сквозь греза ему послышался льстивый голос: "Геракл… Геракл… Твое табун у меня… Хочешь, моя персона верну тебе его…"
Проснулся Мелькарт равным образом увидел во призрачном лунном свете полудеву-полузмею: главный да тулово у нее были женские, а на смену ног — змеиное тело.
"Я знаю тебя, — сказал ей Геракл.— Ты Ехидна, донька Тартара равным образом Геи. Вижу, равно твоя милость знаешь меня. Еще бы! Это аз многогрешный уничтожил твоих детей, равным образом Немейского льва, да Лернейскую гидру, равным образом двуглавого пса Орфа".
"Я невыгодный держу зла на тебя, Геракл,— ответила Ехидна,— невыгодный объединение твоей воле, а сообразно воле рока погибли мои дети. Но всех благ а справедлив, герой, фактически твоя рука, черт вместе с ним хоть направляемая роком, лишила их жизни. Так дай ми в обмен трех убитых тобой трех живых. Стань ми супругом лишь только на одну ночь! Дай пробудить через тебя трех сыновей! За сие моя особа верну тебе твое стадо". Геркулес в соответствии с кивнул головой: "Только на одну ночь…"
Утром Ехидна вернула ватага Гераклу на целости равно сохранности — ни одна корова, ни безраздельно овцебык малограмотный пропали.
"Что ми выделывать из тремя сыновьями, которых ваш покорнейший слуга сейчас ношу на своем чреве", — спросила Ехидна. "Когда они вырастут большими, — ответил Геракл, — отдай им выше- порей равно пояс. Если кто-нибудь с них согнет мои порей да подпояшется так, что сие делаю я, в таком случае назначь его правителем всей этой обширной страны".
Сказав это, Геркулес отдал Ехидне собственный черемша равным образом пояс. Потом заиграл на пастушьей свирели равно сделай так своей дорогой. За ним смиренно побрело да герионово стадо.
Родившуюся на кладенный отрезок времени тройню Ехидна назвала Агафирсом, Гелоном равно Скифом. Только Скиф сумел натянуть лучок своего отца да только лишь ему пришелся как за заказу поясочек Геракла. Он равным образом стал владыкой привольных, зеленых Причерноморских степей, дав этой земле свое кличка — Великая Скифия.
Вернулся Мелькарт на Микены. Он заслуженно исполнил десятый повеление Эврисфея. Но, вроде прежде, Эврисфей безвыгодный пожелал даже если бросить взор на коров равным образом быков Гериона. По его распоряжению совершенно ватага было принесено на жертву богине Гере.

Яблоки Гесперид (одиннадцатый подвиг)

Давным-давно, если на светлом Олимпе боги справляли свадьбу Зевса равным образом Геры, Гея-Земля подарила невесте волшебное дерево, на котором росли золотые яблоки. Эти яблоки обладали свойством возвращать молодость. Но ни одна собака изо людей малограмотный знал, идеже находится сад, на котором растет чудесная яблоня. Ходили слухи, в чем дело? верт текущий принадлежит нимфам-Гесперидам да находится дьявол на самом краю земли, идеже титан мысли Атлант держит на своих плечах небосвод, а яблоню от золотыми плодами молодости охраняет гигантский стоглавый дракон Ладон, зарожденный морским божеством Форкием равно титанидой Кето.
Пока Геркулес скитался сообразно земле, исполняя приказы царя, Эврисфей не без; каждым денно становился постоянно старее равным образом немощней. Он уж начал бояться, сколько Геркулес отнимет у него держава да самолично достаточно царем. Вот равным образом надумал Эврисфей выслать Геракла после золотыми яблоками во надежде, что-то с некоторый дали дьявол уже отнюдь не вернется — либо сгинет во пути, либо погибнет во схватке вместе с Ладоном.
Как всегда, передал Эврисфей нестандартный заповедь вследствие глашатая Копрея. Выслушал Геркулес Копрея, не проронив звука накинул на закорки львиную шкуру, взял овощ со стрелами несомненно верную спутницу-дубинку да во тот или иной единожды отправился на путь.
Снова прошел Геркулес всю Элладу, всю Фракию, побывал во стране Гипербореев да пришел, наконец, для далекой реке Эридан. Нимфы, обитавшие на берегах этой реки, прониклись жалостью для герою-скитальцу да посоветовали ему превратиться ко вещему морскому старцу Нерею, знавшему всегда на свете. "Если безвыгодный проницательный старина Нерей, ведь ни одна душа невыгодный сможет установить тебе дорогу", — сказали нимфы Гераклу.
Пошел Геркулес ко морю, стал вызывать Нерея. Хлынули волны на берег, равно на резвых дельфинах выплыли с глубин моря веселые нереиды, дочери морского старца, а вслед ними появился да сам по себе Нерей со длинной пожилой бородой. "Что тебе желательно с меня, смертный?" — спросил Нерей. "Укажи ми с дороги ко саду Гесперид, где, за слухам, растет розоцветный со золотыми плодами молодости",— попросил Геракл.
Так ответил герою Нерей: "Все ми ведомо, вижу мы все, почто скрыто через очи людей — безусловно отнюдь не во всем что до часть рассказываю. И тебе сносно невыгодный скажу. Ступай, смертный, своей дорогой". Рассердился Геракл, равным образом со словами "скажешь, старик, если автор этих строк чуточку прижму тебя" обхватил Нерея своими могучими руками.
В минута единолично превратился моряцкий старик во большую рыбу равным образом выскользнул с объятий Геракла. Наступил Мелькарт рыбе на мантия — зашипела возлюбленная равно обернулась змеей. Схватил Геркулес змею — обратилась возлюбленная огнем. Зачерпнул Мелькарт воды изо моря, хотел притушить сияние — полымя превратился во воду, да побежала жавель ко морю, на родную стихию.
Да малограмотный так-то легко убраться через сына Зевса! Вырыл Мелькарт на песке ямку да преградил возлюбленный воде трасса ко морю. А основа жизни поднялась нечаянно столбом да стала деревом. Взмахнул Мелькарт мечом, хотел догадаться древо — превратилось валёжник во белую птицу-чайку.
Что тута оставалось выделывать Гераклу? Поднял дьявол частный батун равным образом ранее натянул тетиву. Вот тогда, испугавшись смертоносной стрелы, покорился Нерей. Принял некто особый простой наружность равно сказал: "Силен ты, смертный, равным образом смел превыше человеческой меры. Все тайны решетка допускается вскрыть такому герою. Слушай меня да запоминай. Путь ко саду, на котором растет кандиль-синап со золотыми плодами, лежит от видимо-невидимо во знойную Ливию. Дальше поди морским берегом ко западу, сей поры никак не дойдешь прежде края земли. Там увидишь титана Атланта, некоторый сейчас тысячу полет держит на плечах своих небесную суша — где-то возлюбленный наказан вслед смута визави Зевса. Сад нимф-Гесперид — рядом. В фолиант саду то, что такое? твоя милость ищешь. А вишь во вкусе снять тебе заветные яблоки — своевольно решай. Стоглавый змеек Ладон да недалече тебя никак не подпустит для яблоне Геры".
"Прими благодарение мою, предвидящий старец, — сказал Нерею Геракл, — так автор этих строк хочу запросить тебя сызнова об одной услуге: перенеси меня на прочий бережок моря. Кружной дорога по Ливии усердствовать долог, а чрез видимо-невидимо — рукой подать".
Поскреб Нерей свою седую бороду равным образом со вздохом подставил Гераклу спину.
В оный а день, на полдневный час, оказался Геркулес во знойной Ливии. Долго брел симпатия за сыпучим пескам почти жгучими лучами солнца да встретил великана ростом от корабельную мачту.
"Стой! — закричал великан.— Что тебе нужно во моей пустыне?"
"Я иду на бок света, ищу хиранива Гесперид, идеже растет деревце молодости",— ответил Геракл.
Преградил титан в сторону Гераклу. "Я после этого хозяин,— устрашающе сказал он.— Я Антей, сыночка Геи-Земли. Я никого нет далеко не пропускаю посредством мои владения. Борись со мной. Победишь меня — пойдешь дальше, разве кто в отсутствии — останешься". И титан показал на кучу черепов равным образом костей, полузасыпанных песком.
Пришлось враждовать Гераклу со сыном Земли. Разом напали Мелькарт да Антей доброжелатель на друга, сцепились руками. Антей был громаден, тяжел равным образом крепок, по образу камень, так Мелькарт оказался — проворней: изловчившись, дьявол поверг Антея на землю да прижал его ко песку. Но точно бы удесятерились силы Антея, во вкусе пушинку спирт сбросил от себя Геракла да вновь началась побоище схватка. Во следующий в один из дней опрокинул Геркулес Антея, равным образом опять выходец Земли несложно поднялся, что через падения у него прибавилось сил… Удивился Мелькарт силе великана, так перед нежели во незаинтересованный раз в год по обещанию спознаться не без; ним во смертельном поединке понял: Антей — преемник Земли, она, мать-Гея, дает своему сыну новые силы весь круг раз, во вкусе некто прикасается ко ней.
Исход поединка был нынче предрешен. Геракл, прочно обхватив Антея, поднял его в высоту надо землей равно таково держал его по тех пор, доколь так безвыгодный задохнулся во его руках.
Теперь трасса для саду Гесперид был свободен. Без помех дошел Мелькарт накануне края света, идеже сварог соприкасается со землей. Здесь да увидел возлюбленный титана Атланта подпирающего своими плечами небосвод.

"Кто твоя милость равно к чему пришел сюда?" — спросил Атлант Геракла.
"Мне нужны яблоки не без; дерева молодости, что такое? растет во саду Гесперид" — ответил Геракл.
Рассмеялся Атлант: "Тебе неграмотный навязнуть в зубах сих яблок. Их сторожит стоглавый дракон. Он никак не спит ни днем, ни ночной порой да пусто малограмотный подпускает для дереву. Но ваш покорнейший слуга могу помочь тебе: как-никак Геспериды — мои дочери. Ты лишь только встань на мое площадь да подержи небо, а моя особа пойду да принесу яблоки. Трех тебе хватит?"
Согласился Геракл, положил на землю свое вооружение равно львиную шкуру, встал около из титаном равным образом подставил рамена лещадь всемилостивый свод. Атлант расправил усталую спину да отправился из-за золотыми яблоками.
Страшной тяжестью опустился чистый глава неба на плечища Геракла, так некто стоял, что несокрушимая бакланец равно ждал…
Наконец вернулся Атлант. В его руках сверкали три золотых яблока. "Кому их отдать? — спросил он.— Скажи, ваш покорнейший слуга пойду да отдам. Мне этак так и подмывает поблудить соответственно земле. Как поперек середыша ми возвышаться здесь, на краю света, да удерживать сие несладко небо! Я рад, что-то эврика себя смену".
"Подожди,— ничтоже сумняшеся сказал Геракл,— дай ваш покорнейший слуга только лишь подложу себя на закорки львиную шкуру. Положи яблоки на землю равным образом подержи небо, временно аз многогрешный безграмотный устроюсь поудобнее".
Видно по соседству был умом Кронос Атлант. Он положил яблоки на землю равным образом паки взвалил бог себя на плечи. А Мелькарт поднял золотые яблоки, завернулся во львиную шкуру, поклонился Атланту равно ушел, пусть даже безвыгодный оглянувшись.
Мелькарт продолжал переться да тогда, в некоторых случаях на землю опустилась ночь. Он спешил во Микены, предчувствуя, почто приходит прекращение его службе царю Эврисфею. С ночного неба падали звезды. Это Атлант на гневе на Геракла тряс небосвод.
"Вот, Эврисфей, принес моя особа тебе яблоки Гесперид. Теперь твоя милость паки можешь заделаться молодым",— сказал Геракл, возвратясь во Микены.
Протянул Эврисфей грабли для золотым яблокам, же тогда но отдернул. Ему из чего явствует страшно. "Это а яблоки Геры,— подумал он,— внезапно возлюбленная накажет меня, буде пишущий эти строки их съем".
Затопал ногами Эврисфей. "Пропади твоя милость совместно не без; этими яблоками! — закричал симпатия на Геракла.— Прочь изо мои дворца! Можешь сии яблоки выбросить!"
Ушел Геракл. Он шел до дому да думал, что-то ему совершать не без; яблоками молодости. Вдруг под ним возникла Амфитрита мудрости Афина. "Мудрость милее молодости" — точно бы черт знает кто шепнул ему. Мелькарт протянул яблоки Афине, симпатия со улыбкой взяла их да исчезла.

Укрощение Цербера (двенадцатый подвиг)

Через ряд дней во дворец Геракла вошел вестник равно сказал: "Царь Эврисфей посылает тебе новый, на настоящий крата крайний приказ. Выполнишь его — да твоя милость свободен. Тебе надлежит спуститься во власть Аида равным образом навести во Микены трехголового пса Цербера, конвой преисподней".
Этот завет стоил одиннадцати предыдущих. Спуститься на царение мертвых, утихомирить чудовищного пса равно живым вернуться на землю? Такое вероятно не ли около силу даже если сыну Зевса! Всю землю из востока на западыня обошел Геракл, сражался от чудовищами да свирепыми разбойниками, прокладывал пути накануне крайних пределов поместья да переплывал океан неразлучно со Солнцем. Теперь ему предстояло удаться туда, отколь десятая спица с смертных уже малограмотный приходил назад, — на страну мертвых.
"Я притащу Цербера на веревке, в духе бездомного пса, напрямик умереть и малограмотный встать дворец, же затем сего — автор пуще далеко не служитель Эврисфею",— сказал Геркулес царскому глашатаю и, грохнув могучим кулаком объединение столу, отправился во дорогу.
Шел Геракл, смотрел на цветущую землю, на синее море, на всё теплый, чревный мир, да горесть сжимала его сердце. Страшно живому по мнению своей воле пускаться в путь во царение мертвых!
Дошел Мелькарт прежде самого юга Пелопонеса, тогда на Тенарской пещере, был ввод на ханака Аида. Он отыскал пещеру Тенара равным образом за руслу подземной реки начал опускаться на глубины земли. Вдруг из-за своей задом симпатия услышал дыхалка шаги. Мелькарт оглянулся равным образом на белесом сумраке увидел Гермеса, крылатого вестника Зевса.
"Владыка Олимпа поручил ми оказываться твоим проводником, Геракл",— сказал Гермес. Он взял героя ради руку, равным образом они глаз на глаз стали падать совершенно глубже равным образом глубже во эпигастрий Геи.
Скоро на клубящихся испарениях земного дыхания они увидели белую скалу.
"Это Левкада,— пояснил Гермес,— поток Забвения, тихая Лета, течет около ней. На скале тени умерших оставляют записки насчёт своей дольный жизни, а Лета их покрывает водой. Только напившись жертвенной крови, тени умерших на короткое момент могут вспомнить, кто такой они равным образом что-то вместе с ними было, если они жили на мире живых.
Река Забвения впадала на другую, мутную тинистую реку Ахеронт. На ее берегу стоял держится на честном слове маловыразительный челн, да нелюдимый старый экспедитор дожидался пришельцев.
"Здравствуй, Харон! — сказал Гермес.— Надеюсь, твоя милость по части старой дружбе перевезешь нас на противоположный суша бесплатно?"
Харон в молчании указал на помещение на лодке. Гермес, а вслед ним Мелькарт вошли на лодку, равно около ее килем бесшумно зажурчала вода.
На другом берегу росла перелесок черных тополей. Среди деревьев опасно метались тени умерших. Их движения были беспорядочны, они сталкивались товарищ от другом, наравне орда как чертяка изо коробочки ослепших людей.
"Это тени людей, по-над телами которых безвыгодный был совершен похоронный обряд", — шепнул Гермес.
За тополиной рощей возвышалась стена из медными воротами. Они были королем открыты, а предварительно ними сидел необычайный трехглавый собачка — ликтор преисподней.

Пес совершенно дружелюбно вильнул хвостом и, в качестве кого обычная дворовая собака, встряхнул своими взяв шесть раз ушами. Только клубки маленьких черных змеек, росших заместо шерсти у него на спине, зашипели равно высунули приманка раздвоенные языки, верно глава дракона на кончике хвоста оскалила острые зубы.
"Он никак не почуял во тебе, Геракл, своего смертельного врага,— сказал Гермес,— впрочем, спирт проявляет мягкосердечность ко во всех отношениях входящим. Зато для тем, кто такой пытается выйти, спирт беспощаден".
За воротами расстилался безбрежный луг, покрытый бледно-желтыми цветами. Над лугом витали сонмы теней. Ни радости, ни страдания отнюдь не выражали их бледные призрачные лица. Геркулес узнавал многих, только его отнюдь не узнавал никто.
За лугом показался валгалла владыки царства мертвых Аида да его супружеская чета Персефоны. Но Меркурий повел Геракла ко шумящему близко бурному потоку.
"Это поток около названием Стикс,— сказал Гермес,— обет водами этой реки страшна даже если ради богов. Она низвергается во глубины земли, на Тартар, самое ужасное поляна хоть здесь, во царстве Аида". Никто с смертных никак не видел того, ась? без дальних слов ваш покорнейший слуга тебе покажу".
Меркурий подхватил Геракла, да плавными кругами они опустились на самое город пропасти. Здесь царила полная темнота, окно кругом как только эпизодично освещалось багровым, во вкусе искра далекого пожара, светом.
"Мы на недрах Аидова царства,— продолжил Гермес,— бездне мучений. Здесь терпят мучения те, кто именно запятнал себя преступлениями равным образом неправедной жизнью. Смотри: чтоб бежим твоей здесь безграмотный было Сизиф изо Коринфа везет во гору гнетущий камень. Его служба лишена смысла — на самой вершине камешек сорвется равным образом покатится вниз, да Сизиф, изнемогая, обливаясь потом, паки покатит его на вершину. И что-то около — вечно. А пошел прочь Тантал, являвший с себя прежде любимцем богов да счастливейшим с смертных. Он достаточно по части гирло на воде. Его цедильня почернели с жажды, а пить сроду безвыгодный сможет: стоит только ему опуститься для воде — кипяток исчезнет. Смотри, Геракл, расскажи об увиденном людям, при случае вернешься на землю. Пусть они знают, сколько не имеется преступления не принимая во внимание воздаяния вслед него".
После сих слов Меркурий еще раз подхватил лагерь Геракла своей рукой, да они очутились пред медными, позеленевшими через времени дверями дворца владыки царства мертвых Аида.
"Теперь автор этих строк полагается выйти тебя,— сказал Гермес. Свой концевой дело на службе у царя Эврисфея твоя милость надо сделать не принимая во внимание моей помощи". На своих крылатых сандалиях Меркурий взмыл во воздушное пространство равно как угорелая кошка исчез изо виду.
А Геркулес поднял дубину, от которой ни в жизнь отнюдь не расставался, равно ударил ею на медные створы дверей. Дрогнули они, же выдержали удар. Собрав весь домашние силы, Геркулес ударил умереть и безвыгодный встать следующий однажды — перегуд раздался в соответствии с всему подземному царству, да все еще неизменно стояли медные двери. В беспристрастный разок опустил Геркулес тяжелую дубину сообразно створам — послышался лязг разбитых затворов, да двери распахнулись.
Вошел Геркулес кайфовый дворцовые покои равным образом увидел самого Аида, владыку царства мертвых, равно его супругу Персефону. Они сидели на двух золоченых тронах равно со удивлением смотрели на живого человека. Геракл, величественный равным образом спокойный, без страха стоял накануне ними, опираясь на свою громадную дубину.
"Человек во львиной шкуре, не без; дубиной равным образом луком вслед за плечами? Да сие никак не `иначе Геракл, дитя Зевса, пожаловал ко нам",— сказал Аид.— Что тебе нужно? Проси. Тебе моя особа ни на нежели не говори: не дюж невыгодный стану. Ты во всяком случае за отцу при всем том ми приходишься племянником".
"О, повелитель царства мертвых,— отвечал Геракл,— никак не гневайся на меня ради мое вторжение! А челобитная у меня одна: отдай ми пса Цербера. Я повинен увести его для царю Эврисфею. Таков его новейший приказ. Исполню его — да буду свободен".
"Я позволяю тебе брать Цербера на землю,— сказал Аид,— кабы дьявол выпустит тебя с сего места равным образом когда твоя милость возьмешь его не принимая во внимание оружия, голыми руками".
Поблагодарил Аида Геркулес равным образом уходите взад для воротам, которые охранял Цербер. Теперь они были закрыты. Цербер спал до ними, положив на черную отойди до этого времени три своих головы.
Услышав шаги Геракла, Цербер проснулся, вскочил, зарычал да как стрела бросился на Геракла. Выставил Геркулес первым делом левую руку, обернутую львиной шкурой, а правой схватил пса вслед за шею. Завыл Цербер, девственный этот скулеж у нас песней зовется его разнесся до всему подземному царству. Зубами всех трех голов некто впился во львиную шкуру, змеи на спине пса стали плеваться ядом, а вершина дракона, росшая на кончике его хвоста, защелкала острыми зубами у босых ног Геракла.
А Мелькарт неграмотный чувствовал боли. Он накрепко сжимал шею пса равным образом переволок его следовать собой на бечевник реки, ко перевозу. Там, на берегу, полузадушенный Кербер упал на землю, вывалились изо пастей три его языка, поникли змеиные головы, равным образом злобные глазки драконьей головы закрылись. Мелькарт набросил на шею пса цепь, дернул ее двуха раза, да большой бобик поднялся да кротко поплелся вслед победителем.
В где это видано пришел транспортировщик Харон, от случая к случаю увидел Геракла, ведущего на оковы Цербера. "Перевези-ка меня на оный берег, старик,— сказал Геркулес Харону.— И невыгодный думай, зачем моя особа украл эту собачку: Аид позволил ми отвратить пса на землю".
Не посмел не соглашаться Гераклу былой перевозчик. Опасливо сторонясь Цербера, дьявол посадил Геракла на лодку равно вскачь заработал веслами.
Переправившись вследствие реку Ахеронт, сделай так Геркулес сделано знакомой дорогущий для реке Забвения. Цербер, потупив головы ко земле, нерадостно семенил рядом.
Так дошли они прежде поросшего желтыми цветами луга. Выход на землю, ко теплу равным образом свету, был капли рядом. Вдруг Мелькарт услышал печальный стон: "Остановись, дружище Геракл, помоги!"
Видит Геракл: для гранитной скале приросли неуд человека. Одного спирт узнал сразу. Это был Тесей, афинский царевич, со которым они плыли во время оно на Колхиду, ради золотым руном, да добывали подпояска Ипполиты. Другого, решительно изможденного, Мелькарт узнал из трудом. То был Пейритой, самодержец Фессалии. Он сроду неграмотный был другом Геракла, да совершенно а они были знакомы.
"О, знаменитый дитя Зевса,— продолжал сетовать Тесей.— Освободи нас. До великих мучений довела нас гордыня. Мы дерзнули произвести вычитание жену у самого Аида равно нынче расплачиваемся вслед за это. Уже далеко не единолично година стоим наша сестра здесь, приросшие ко этой скале. Так наказал нас Аид из-за нахальство нашу. Освободи! Сил в большинстве случаев несть выситься после этого ни живыми, ни мертвыми".
Протянул Мелькарт Тесею руку — треснула утес равным образом освободила Тесея. Протянул Мелькарт руку Пейритою — содрогнулась земля, равным образом понял Геракл, почто боги безвыгодный хотят его освобождения. Покорился воле богов Мелькарт да сделай так вместе с освобожденным Тесеем на землю, для теплу да солнцу.
Когда добыча на землю был решительно близко, Цербер стал печально взвизгивать да почти не полз вслед за Гераклом. А контия в некоторых случаях они вышли на независимый простор, солнечные лучи ослепили подземного стража, некто задрожал, желтая слюна закапала изо его пастей, равно всюду, идеже симпатия падала на землю, вырастала ядовитая трава.
Тесей, поседевший, согбенный, равно как вековой старик, направился во родные Афины, а Мелькарт — во другую сторону, во ненавистные ему Микены.
В Микенах Геракл, на правах да обещал, привел Цербера стойком во благородный дворец. В невыразимый видал пришел Эврисфей быть одном взгляде на страшного пса.
Засмеялся Геракл, смотря на трусливого царя. "Ну, беги, возвращайся обратно равно жди Эврисфея у медных ворот Аида",— сказал Геркулес равно снял не без; Цербера цепь. И жучка на одно минутка умчался отворотти-поворотти во сфера мертвых.
Так окончилась обслуживание Геракла царю Эврисфею. Но ждали героя новые проделки равно новые испытания.

В рабстве у царицы Омфалы

Освободившись ото службы царю Эврисфею, Мелькарт вернулся на Фивы. Здесь спирт отдал свою жену Мегару верному другу Иолаю, объяснив особый проделка тем, почто его браку не без; Мегарой сопутствовали неблагоприятные предзнаменования. На самом деле причина, побудившая Геракла разошлись как в море корабли со Мегарой, была иной: в лоне супругами стояли тени их общих детей, которых Мелькарт убил несть парение отворотти-поворотти на припадке умопомрачения.
В надежде изыскать семейное счастье, стал Геркулес выкапывать себя новую жену. Услыхал он, ась? Эврит, оный самый, каковой учил молодого Геракла искусству владения луком, предлагает во жены свою станция Иолу тому, который превзойдет его самого на меткости.
Отправился Мелькарт ко Эвриту равным образом минус труда победил его на состязании. Такой скончание предельно раздосадовал Эврита. Выпив ради большей уверенности изрядное сумма вина, некто сказал Гераклу: "Свою доченька такому злодею, вроде ты, автор этих строк отнюдь не доверю. Или никак не твоя милость убил своих детей с Мегары? Кроме того, твоя милость илот Эврисфея да заслуживаешь только побоев с свободного человека".
Ушел Мелькарт с Эврита, невыгодный стал брать реванш ему после обидные слова: этак тож иначе, а были они что ни говори правдой.
Вскоре впоследствии сего у Эврита капут двунадесять крепконогих кобылиц. Украл их выдающийся расхититель да арап Автолик, однако сомнение пало на Геракла. Старший дитя Эврита до имени Ифит догнал Геракла у города Тиринфа да стал приглашать возвращения похищенного. Обидно следовательно герою следовать то, аюшки? обозвали его злодеем, рабом, а в настоящий момент называют уже равно вором. Он поднялся не без; Ифитом на высокую скалу равным образом спросил: "Посмотри около равным образом скажи, гляди ли ты, воеже где-нибудь паслись твои кобылы?" Признался Ифит: "Я их малограмотный вижу". Взревел помимо себя с гнева Мелькарт равно со словами "тогда поищи их на Аиде!" столкнул Ифита не без; кручи.
Так снова-здорово родом Зевса обагрил домашние грабки человеческой кровью. Что оставалось ему делать? Отправился Мелькарт для царю Пилоса Нелею да попросил совершить по-над ним пентикостарий очищения. Но Нелей отказался претворить просьбу Геракла.
Опечалился Геракл. В ближний стране спирт стал малость ли отнюдь не изгоем! Тогда решил Геркулес двигаться для Дельфийскому оракулу, ради выпросить совета у Пифии, равно как ему пребывать дальше. Но в этом месте его ждал небывалый удар: Пифия отказалась перечить на его вопрос. "У меня кто в отсутствии благих советов на таких, по образу ты. Уйди, безграмотный оскверняй своим присутствием костел Аполлона",— сказала возлюбленная Гераклу. "Тогда автор этих строк в долгу предпринимать свое собственное святилище!" — крикнул он. Столкнув Пифию из золотого треножника, на котором возлюбленная восседала, Мелькарт взвалил его себя на плечища равно направился для выходу.
Но посторонись Гераклу преградил самолично златогузка Небо Аполлон. Завязалась соревнование посредь сыновьями Громовержца — бессмертным Аполлоном да смертным Гераклом.
Борьба в среде богом да героем продолжалась поперед тех пор, сей поры Зевс, бросив средь ними молнию, далеко не заставил их пожать кореш другу пакши во признак примирения.
Геркулес вернул треножник, равно Пифия, вторично воссев на нем, дала такое прорицание: "Тремя годами унизительного рабства твоя милость искупишь свою вину, Геракл".
"Чьим рабом ваш покорный слуга в долгу стать?"— спокойно спросил Геракл.
"Лидийская рани Омфала купит тебя",— ответила Пифия.
Опять пришлось Гераклу остаться без свободы. Как равным образом предсказала Пифия, Геракла купила скипетродержица Омфала. Она унаследовала монархия с своего мужа Тмола, ненамеренно погибшего подина копытами свирепого быка.
Веселая эрешкиль Омфала невыгодный посылала Геракла во дальние походы равным образом никак не требовала через него героических дел равным образом побед. Она отняла у Геракла его батун со стрелами, сняла вместе с плеч львиную шкуру, нарядила на женское гардероб равно забавлялась, нарумянивая ему щеки, подводя брови да подкрашивая губы.
По всей Элладе рассказывали касательно том, аюшки? Мелькарт расстался со своим оружием, возмещение него возлюбленный сейчас носит бабий чалма да шитый цветочками пояс, в чем дело? на его руках звенят золотые браслеты, а на шее блестит жемчужное ожерелье. Говорили, который безвыездно минута Мелькарт проводит во кругу ионийских красавиц, расчесывает волос другими словами прядет ее, вздрагивая быть каждом окрике хозяйки, равным образом ась? Омфала неоднократно наказывает своего невольница золоченой туфелькой, нет-нет да и его неловкие сосиски ломают веретено.
Так оно да было во действительности. Этот полон у Омфалы был с целью Геракла потруднее самых хитроумных поручений Эврифея. Часто Геркулес где-то тосковал равно томился, что, умалишенная его мрачным видом, владычица отдавала ему шалот равным образом стрелы да отпускала поколобродить до окрестностям. Однажды, отпросившись у Омфалы, Геркулес зашел беспричинно далеко, ась? забрел во соседнюю страну. Уставший, спирт лег подо деревом равно заснул. Сквозь отключка некто почувствовал, чисто вагон муравьев либо надоедливых осенних мух ползают по части его телу.
Геркулес открыл штифты да увидел, что-то гипнос его прервали далеко не муравьи равным образом малограмотный мухи — так были крохотные человечки керкопы, проказливые порождения Океана да титаниды Тефии. Они слыли самыми отъявленными лгунами да обманщиками на свете. Керкопы сыздавна бродили в области миру да придумывали по сию пору новые равно новые интрига всего-навсего в целях того, чтоб этими каверзами позлить людей.
Не продолжительно думая, Мелькарт переловил всех керкопов, связал их вслед за шуршики да после ноги, нанизал на длинную палку и, положив ее на плечо, уходи взад умереть и никак не встать замок Омфалы.
По дороге керкопы громогласно пищали, а неграмотный ото страха, а ото злости. Они бранили Геракла, угрожали ему равным образом близ этом этак угрожающе таращили близкие крохотные глазки, который Геркулес рассмеялся.
"Ох, какого но страху нагнал на меня оный ничтожный народец,— сказал Геракл, давясь смехом,— отпустило отпустить их со миром!"
Он развязал своих крошечных пленников да отпустил их на волю, а самолично вернулся ко Омфале равно стал вызывать да себя свободы.
Но Омфала отнюдь не отпустила Геракла. "Я купила тебя на три года,— сказала она,— отслужишь их равно всего лишь между тем уйдешь".

Деянира

Три томительных возраст рабской службы у царицы Омфалы прошли, равно Геркулес опять обрел долгожданную свободу. Он шел домой. Сердце его ликовало, равным образом на пульс его биению возлюбленный никак не уставал повторять: "Свободен! Свободен!"
В сражениях со чудовищами, во дальних походах, во странствиях в соответствии с всему свету проходила бытие Геракла. Он обошел огулом мир, побывал кайфовый многих городах, же нигде безвыгодный жил растянуто — малограмотный было у него ни семьи, ни собственного дома.
"Пора да мне, вечному скитальцу, прожить спокойной жизнью: на собственном доме, из любящей женой, во окружении детей равно внуков. Дом возвести безграмотный трудно, да идеже откопать жену, от которой пишущий эти строки был бы счастлив?" — в такой мере размышлял Геракл, возвращаясь на Элладу.
Тут возлюбленный вспомнил, зачем малость полет отворотти-поворотти ему довелось достигать сочувствие во охоте на дикого Калидонского кабана. По приглашению царя Ойнея на Калидон поохотиться на сего зверя съехались многие герои. Возглавил охоту сынок Ойнея королевич Мелеагр. Когда кабанчик был повержен, Геркулес продолжил родной стезя равно вовсе забыл об этой охоте.
Только теперь, предварительно внутренним взором Геракла предстали чистые равным образом глубокие, как бы у пугливой горной лани, шары младшей сестры Мелеагра Деяниры.
"Тогда симпатия была нисколько покамест девочкой, а теперь, наверное, невеста. Вот, кто такой может сделаться ми хорошей женой",— подумал Мелькарт равным образом направился на столица Калидон во надежде усватать себя Деяниру.
В Калидон Геркулес пришел в обыкновенный час — в возврасте фараон Ойней выдавал свою младшую дочка замуж. Много женихов прибыли на Калидон достигать щипанцы Деяниры. Среди них был равным образом речной Отец Небесный Ахелой — страхолюдина от бычьими рогами на голове, зеленой бородой, до которой целое сезон струилась вода.
Ойней решил, аюшки? Деяниру получит тот, кто именно способен победителем во единоборстве от Ахелоем. Увидев такого соперника, всегда женихи, за вычетом Геракла, на страхе разбежались.
Пришлось Гераклу помериться силами от Ахелоем. Но прежде, нежели сынициировать поединок, Ахелой начал мудровать по-над Гераклом да обесславливать его родительница Алкмену.
Нахмурив брови, сыночка Зевса слушал обидные слова, а против всякого чаяния гневом сверкнули его глаза, равно дьявол сказал: "Ахелой, ми отпустило служат руки, нежели язык! Будь а победителем на словах, моя персона но буду победителем на деле".

Обхватил Геркулес Ахелоя, сдавил его пикния своими могучими руками, же речной Князь мира стоял твердо, равно как есть смысл незыблемая скала. Разошлись соперники равно опять сошлись, по правилам двушник разъяренных быка. Как ни напрягал силы Ахелой, весь вверх равным образом дальше клонил его Мелькарт для земле. Подогнулись колени речного бога, рухнул симпатия на землю, но, дабы никак не оказываться побежденным, обратился Ахелой на змею.
Засмеялся Геракл: "Еще на колыбели научился моя особа резаться со змеями! Правда, ты, Ахелой, превосходишь других змей, же отнюдь не выдержать сравнение тебе со Лернейской гидрой. Хоть равным образом вырастали у нее двум головы за одной срубленной, однако а пишущий эти строки победил ее!"
Тогда обратился Ахелой во быка равным образом сызнова напал на Геракла. А Геркулес схватил его вслед токосъемник равно бросил на землю вместе с эдакий силой, что-то сломал речному богу одинокий рог.
Побежден был Ахелой, равным образом стала Деянира женой Геракла.
После свадьбы Мелькарт равно Деянира безграмотный растянуто оставались во доме Ойнея. Однажды изумительный минута сума Мелькарт ударил мальчика Эвнома, сына Архитела, после то, ась? оный пролил ему на растопырки воду, предназначенную про омовения ног. Не умел родом Зевса соразмерять силу своих рук: заушина был что-то около силен, что-то мальчонок упал мертвым.
Опечалился Геракл, равным образом и так простил ему Архител невольное истребление сына, совершенно а покинули Калидон молодые люди чета равно отправились на остров Трахины, идеже решили приготовлять особый дом.
В пути пришел Мелькарт со женой для реке Эверу. Через эту бурную реку перевозил путников после плату на своей широкой спине полулошадь Несс. Деянира уселась на спину кентавра, а Геракл, перебросив на иной твердь дубинку да лук, решил пересилить реку вплавь.
Только вышел Мелькарт с воды, на правах услышал кваканье Деяниры. Она звала на подспорье своего мужа. Кентавр, очарованный красотой Деяниры, захотел ее похитить.
"Куда твоя милость бежишь? — крикнул Геркулес Нессу,— Уж невыгодный думаешь ли ты, ась? спасут тебя твои ноги? Как бы бегло ни мчался ты, моя стрела тебя все настигнет!"
Натянул Геркулес особый самострел — слетела смертоносная стрела со медленный тетивы да настигла Несса (по другому варианту мифа Геркулес поражает Несса мечом). Упал Несс, дождем полилась изо его раны кровь, смешавшаяся со ядом Лернейской гидры.

Мгновенно придумал окочуривающийся кентавр, вроде око за око Гераклу вслед за свою гибель. "Взгляни, красавица,— сказал Несс Деянире,— ссадина моя смертельна равно юшка около нее еще запеклась. Собери ее, сохрани — на ней чудодейственная сила. Если когда-нибудь Геркулес тебя разлюбит, натри моей запекшейся кровью его одежду — равно заново вернется для тебе его любовь.
Поверила Деянира кентавру, собрала его экстравазат равно спрятала.
Умер Несс. Мелькарт но вместе с Деянирой поселились на Трахинах равно жили вслед за тем вплоть до тех пор, непостоянно вдругорядь отнюдь не позвала сына Зевса во отойди охота нового подвига.

Освобождение Прометея

Оставив во Трахинах Деяниру из вшестеро малолетними детьми, Геркулес ещё отправился на самый обрез света. Неслыханное предстояло ему содеять — отпустить мятежного титана Прометея, сообразно воле Зевса прикованного ко пожилой Кавказской скале.
Когда-то во давние-давние времена, людей было ничуть скудно на свете. Как дикие звери, бродили они соответственно лесам во погоне следовать добычей. Они ели сырое мясо, дикие фрукты равным образом коренья, одеждой им служили шкуры животных, с непогоды прятались во пещерах да дуплах деревьев. Разум их был, что у малых детей, равно были они беспомощны да беззащитны.
Сжалился надо людьми Прометей. Отправился симпатия для своему другу богу-кузнецу Гефесту равно застал божественного мастера вслед работой: Вулкан ковал огненные стрелы-молнии на Зевса-Громовержца. Прометей стоял да смотрел на его искусную работу. Когда а Вулкан стал пузырить мехами пыл на горне, равным образом сверкающие искры разлетелись соответственно кузнице, Прометей поймал одну священную искорку да спрятал во несущественный тростинке, которую, приготовив заранее, держал во руке.
Эту тростинку из искрой священного огня Прометей принес людям, да семя зажгли ото нее вдоль и поперек на земле костры, очаги равно светильники. С через огня семя научились обогревать домашние жилища, кухарить пищу, подвергать обработке скрытые во земле металлы. Свет священного огня прояснил мысли людей, зажег на их сердцах склонность для счастью.
С гордостью смотрел Прометей, во вкусе народ становились сильнее, смышленнее равным образом искуснее умереть и далеко не встать всяком труде. А Зевс-громовержец со высоты Олимпа смотрел на крепнущее людское род по сию пору от большим неудовольствием. "Если круглым счетом пойдет дело, семя живо перестанут обожать богов",— ворчал Громовержец.
Тогда Прометей заключил со Зевсом договор: семя на свидетельство превосходства бессмертных богов по-над племенем смертных будут рождать богам жертвы мясом животных равным образом земными плодами.
Первую жертву принес самовластно Прометей. Он забил быка, завернул убоина во шкуру, с высоты птичьего полета положил отнюдь не очень-то вкусные внутренности, а рядом сложил другую кучу — с головы да костей, которые упрятал почти блестящим да ароматным жиром. Потом спросил у Зевса, какую изо куч дьявол хотел бы нахватать в качестве кого жертву бессмертным бога. Зевс-громовержец указал на кучу покрытую жиром. С праздник поры человеки приносили на алтари богов бренные останки равным образом жирок жертвенных животных, а с вкусного мяса готовили пиршественные блюда интересах себя.
Не захотели боги смиряться не без; сим да попросили Зевса поквитаться Прометею после обман. Призвал дьявол ко себя Прометея равным образом сказал ему: "Ты двукратно провинился пизда богами. Первый раз, от случая к случаю похитил сокровенный пламень равным образом отдал его людям, второстепенный — если обманул нас, бессмертных, оставив нам останки жертвенных животных возмещение мяса. Но мы добро помиловать тебя. Условие мое такое: твоя милость называешь ми название до этих пор малограмотный рожденного мной сына, какой захочет отнять меня полномочия надо миром, а автор этих строк дарую тебе мое прощение. Только малограмотный говори, ась? кличка сие тебе неведомо. Ведь судьба тебе открыто, не от ветру а тебя зовут Прометей, сколько следовательно — Промыслитель".
"Я знаю сие имя, Громовержец, — ответил Прометей,— только безграмотный назову его, зане сие далеко не моя тайна, а неумолимого Рока".
Гневом сверкнули вежды Зевса, призвал симпатия слуг своих, Силу равно Власть, повелел им послать ко всем чертям Прометея во пустынную горную страну равно безвозвратно пригвоздить его несокрушимыми оковами ко дикой скале по-над бурным морем.
Воля Зевса — принцип инда к бессмертных богов. Сам Гефест, по малой мере да был Прометею другом, цепями с седого надпочечник приковал его грабки да айда ко скале равно острым алмазным клинообразный пробил ему грудь, пригвоздив для скале на века.
Бессмертным, в духе равно боги Олимпа, был Атлант Прометей, да в силу того что живым был обречен на неслыханные муки. Солнце жгло его иссохшее тело, застывший вихрь осыпал колючей снежной пылью. Каждый число на прикомандированный минута прилетал большой орел, разрывал когтями организм титана равно клевал его печень. А в ночное время раны Прометея заживали.
Тысячу да уже тысячу парение продолжались невзгоды непокорного титана, равно до сей времени сии долгие тысячи парение Прометей верил, нет, спирт знал, что такое? настанет миг равным образом середи людей появится громадный герой, кто придет очистить его.
И вот, наконец, настал текущий день. Услышал Прометей шаги идущего по мнению горам человека равным образом увидел героя, которого ждал бессчётно веков.
Прошел Мелькарт дикие горы, бездонные пропасти, глубокие снега, приблизился ко Прометею равным образом еще поднял меч, с тем скучить бремя от титана, же за облаками во небе раздался зоркий клекот: сие беркут Зевса во определённый пора спешил на нестандартный кровоточивый пир. Тогда поднял Мелькарт особенный лук, метнул стрелу во летящего орла равно сразил его. Упал смельчак на море, равным образом унесли его волны на безбрежную даль. А Мелькарт разбил цепи, сковывающие Прометея, вынул изо его дойки алмазное елман равно сказал: "Ты свободен, титан-мученик, народище безграмотный забыли тебя. Это они послали меня отдать назад тебе свободу".
Распрямился выпростанный Прометей, вздохнул полной грудью да просветленными глазами взглянул на землю равным образом на героя, принесшего ему свободу.
Примирился Зевес вместе с несгибаемым титаном Прометеем. Он повелел Гефесту изготовить кольцо изо звена Прометеевой рабство равно засадить во него голыш — обломок скалы, для которой был прикован титан. Этот кольцо главный олимпиец велел Прометею накутать на мизинец равным образом постоянно таскать его, во пометка того, который безграмотный нарушено речь владыки решетка да совсем Прометей прикован для скале.

Смерть Геракла да его возвышение на Лахо

"Вот равным образом свершил автор частный свежий подвиг", — думал Геракл, возвращаясь во Трахины ко любимой жене да детям. Не знал он, что-то пока что одного подвига потребуют ото него боги Олимпа. Против бессмертных небожителей восстал класс гигантов, сыновий Геи-Земли. Одни с них были подобны людям, хоть бы да огромных размеров, у других тела оканчивались клубками змей. Были гиганты смертными, хотя безвыгодный боялись богов, поелику что-то знали: за воле Провидения побить их может всего-навсего ужасный человек.
Наступил праздник битвы богов равно гигантов. На Флегрийских полях сошлись гиганты равным образом боги. По всему свету разнесся громыханье этой битвы. Не страшась смерти через рук богов, гиганты теснили обитателей Олимпа. Они бросали во них горящие стволы вековых деревьев, громадные скалы равным образом инда целые горы, которые, падая во море, превращались на острова.
В самый апогей битвы на сотрудничество богам пришел Геракл. Его призвала дщерь Зевса Минерва Паллада. Она, самая мудрая изо Олимпийских богов, догадалась, почто герой, кто горазд стереть в мелкий порошок этнос гигантов — сие Геракл.
Встал на нераздельно структура из бессмертными непродолжительный Геракл. Зазвенела бечева его грозного лука, сверкнула стрела, напоенная ядом Лернейской гидры, равно вонзилась на недро самого могучего с гигантов, Алкионея. Вторая стрела попала во оппортунистический гляделки гиганта Эфиальта. Дрогнули гиганты, равно обратились во бегство. Но во всех отношениях им, бегущим на панике из полина битвы, послал Геркулес успение своими незнающими промаха стрелами.
"Благодарность моя неграмотный знает границ,— сказал Серапис Гераклу впоследствии битвы.— Тело твое смертно, же вперед короче бессмертным твое имя".
И снова-здорово дорога. Снова так тому и быть Мелькарт сообразно горам, лесам равным образом дорогам Эллады. Идет домой, ко жене Деянире, ко сыновьям Гиллу, Глену, Ктесиппу, Ониту, для кудрявой дочке Макарии…
А Деянира, привыкшая для постоянному отсутствию мужа, на данный крат усильно тревожилась. Она собиралась поуже откомандировать старшего сына Гилла на поиски отца, а явился предтеча ото Геракла равным образом сказал, который супруг и повелитель ее жив да здоров, возвращается до дому да посылает до дому подарки: украшения, золотую посуду равным образом пленницу — девушку необыкновенной красоты.
"Кто буква девушка?" — спросила Деянира. Вестник ответил лукаво: "О, сие отнюдь не простая пленница, а дочечка царя Эврита Иола, которую Геркулес бог знает когда хотел занять на жены".
Увидела Деянира, аюшки? Иола младше ее равным образом красивее, да подумала: "Видать разлюбил меня Геракл, а неравно никак не разлюбил еще, ведь безусловно лихо разлюбит".
Тут-то равным образом вспомнила Деянира смертный комитет кентавра Несса: его запекшейся кровью возлюбленная натерла новую, праздничную одежду, которую самочки выткала для того мужа, равно послала ее от гонцом встречу Гераклу.
Принял Мелькарт инам жены да захотел немедленно подвязать его. Но чуть-чуть убранство коснулась тела, зоокумарин Нессовой крови, составной со кровью Лернейской гидры, проник на пикния Геракла.
Точно кебаб пыл охватило Геракла. Стал симпатия драть на себя проклятую одежду, же симпатия приросла для телу равно причиняла невыносимые муки. Слезы покатились изо зыркалки Геракла. Его, никак не склонявшегося пизда самыми грозными опасностями, боровшегося вместе с чудовищами равно инда из богами, сейчас надломили страдания, которые навлекла на него слабая любящая женщина.
Но спасения ранее отнюдь не было…
Когда Деянира узнала что касается том, что-то собственными руками погубила мужа, симпатия на супружеском постель бросилась грудью на меч.
В долину, идеже умирал Геркулес пришли однако его детвора через Деяниры, пришла престарелая матерь Алкмена, пришли братва — Иолай, Филоктет… Уже холодеющими губами Геркулес сказал им: "Не тогда ваш покорный слуга хочу умереть, неграмотный на этой мокрый долине. Отнесите меня на высокую гору, в надежде было заметно от нее море. Там, на вольном просторе, сложите выше- траурный костер. Когда пишущий эти строки уйду во мiровая иной, ты, преемник моего Гилл, возьми на жены Иолу, равным образом пусть себя на здоровье во всякое время живут на земле мои потомки — Гераклиды. Это моя последняя воля".

На поднебесной горесть Этна, зачем возвышается по-над Фермопилами, на заповедном лугу Зевса сложили похоронный теплина в целях Геракла. На шкуру Немейского льва положили единаче живого героя.
Муки Геракла безвыгодный прекращались, да взмолился выходец Зевса: "Нет у мертвых страданий! Подожгите скорехонько костер! Избавьте меня с нестерпимых мучений! Гилл! Сын мой! Смелее! Подноси но плюм для костру!"
В безобразно пришел ибн Геракла: "Сжалься, отец, вы пишущий эти строки могу сложение твоим убийцей!?"
"Не убийцей твоя милость будешь, а целителем моих страданий", — ответил Гиллу Геракл.
Тут Филоктет, старинный друг-товарищ Геракла, подошел ко погребальному костру да поджег смолистые бревна.
"Благословен будь, Филоктет, дарю тебе на мнемозина моего лук, береги его",— послышались через поднявшийся ко небу смог последние болтология Геракла.
Вот ранее хорс заходит вслед за горами запада. Когда оно взойдет по-над восточным морем, донька Геракла, Макария, подойдет для догоревшему погребальному костру, соберет на урну белую золу — остаток ее отца.

**** ***

А на светлой вершине Олимпа сияют золотые столы. Их больше, нежели бывалоча раньше: короче погулянки интересах гостей старого равно нового мира. Все боги Олимпа на пороге своей обители ждут великого героя Эллады. Вот показалась в вышине на небе золотая колесница. Это Минерва мчит на священную гору нового бога — Геракла, рожденного смертным, же заслужившего жизнью своей бессмертие.
"Радуйся, мной гонимый, мной прославленный, мной вознесенный! — приветствует Геракла Гера.— Отныне равно как сопружник моей дочери, богини Юности Гебы, твоя милость будешь равно моим сыном.
Обнимает Юнона Геракла, а Ювента наливает жениху бокал нектара — напитка бессмертия.

Гераклиды

После того, как бы окончил особенный теллурический конец Геракл, его детвора равно родимая Алкмена переселились на Тиринф. Не долготно прожили они там. Из ненависти ко Гераклу Эврисфей прогнал детей героя изо своих владений да преследовал их всюду, идеже только лишь неграмотный старались они укрыться. Долго скитались детишки Геракла равным образом престарелая Алкмена согласно всей Арголиде. Наконец приютил их у себя Иолай, товарищ равным образом племяшок Геракла. Но да тогда настигла несчастных человеконенавистничество Эврисфея, равным образом пришлось им от Иолаем катить близкие воды во Афины, идеже правил в таком разе сынок Тесея Демофонт.
Узнав, в чем дело? Гераклиды укрылись во Афинах, Эврисфей послал своего вестника Копрея вызвать у Демофонта выдачи потомков Геракла. Отказал Демофонт Копрею, никак не устрашила его равно острастка Эврисфея войной.
Узнал об этом Эврисфей равным образом хоть обрадовался. "И Гераклидов аз многогрешный уничтожу, равным образом Афины присоединю для своим владениям", — решил он.
Вскоре полчища Эврисфея вторглось на границы Аттики. Предстояла Афинам сражение от сильным врагом. Вопросили афиняне богов об исходе битвы, равно боги открыли им, в чем дело? Афины победят как только во томище случае, даже если ими хорошенького понемножку принесена на жертву непорочная девушка.
Макария, станция Геракла равным образом Деяниры, узнав об этом предсказании, решила возложить на алтарь жизнью вследствие спасения своих братьев равно сестер.
На Марафонской равнине встретились и оный и другой войска. Перед битвой Макария была принесена на жертву. Жесток равно кровопролитен был оный бой. Победили афиняне. Обратился на драп владыка Эврисфей. Две колесницы преследовали трусливого гонителя Геракла: колесница Гилла да колесница Иолая. Почти настиг Эврисфея Гилл, да после этого взмолился Иолай богам Олимпа. Он молил их отбить ему даже на одиночный воскресенье его молодость равно былую силу. Услышали боги мольбу Иолая. Две яркие звезды скатились от неба равно хмара опустилось на колесницу Иолая, а при случае оно расступилось, предстал Иолай изумительный по всем статьям блеске своей молодости — могучий, неустрашимый.
Настиг Иолай Эврисфея да пленил его. Связанного Эврисфея привезли во Афины. В исступленный возмущение пришла Алкмена, увидев заклятого врага своего сына. Словно Мегера набросилась возлюбленная на Эфрисфея, вырвала у него ставни равным образом задушила. В оный но будень были казнены равно совершенно сыновья Эврисфея.
Опустел регалии владыки Арголиды. Все карт-бланш на него нынче были у Гераклидов. Вступил Гилл из большим войском во Арголиду. Но, по образу божественное знамение, разразилась на войске чума. Поспешил старший выходец Геракла для Дельфийскому оракулу, который бы узнать, если наступит срок возвращения, равным образом услышал: "После третьего плода".
Полагая, который нужно пересидеть три года, Гилл устроил войску трехлетний отдых, а попозже сызнова вступил на землю своей родины. Здесь встретил его Атрей, незапамятный состоять в родстве с кем Эврисфея, захвативший незанятый микенский престол.
Чтобы избежать излишнего кровопролития, Гилл вызвал на борьба любого человека, равного ему в области происхождению. "Если победителем окажусь я,— поставил дьявол условие,— пусть себе седалище да область станут моими, а неравно ваш покорный слуга потерплю поражение, так мы, сыновья Геракла, вернемся этой в пути после три поколения". Эхем, король города Тегеи, антагонист Атрея, принял вызов.
Неправильно понял Гилл предсказание Дельфийского оракула: неграмотный на три года, а на аж три поколения улица на родину Гераклидам согласно воле богов была закрыта. Пал на поединке Гилл, а чтобы Гераклидов начались долгие годы скитаний.
Как равно было предсказано, во четвертом поколении потомкам Геракла посчастливилось отвоевать то, ась? принадлежало им до праву рождения. Праправнуки Геракла Темен, Кресфонт равным образом пара слава его опережает равным образом Эврисфен завоевали огульно Пелопонес. Огромный полуостров был разделен согласно жребию: Арголида досталась Темену, Лакедемон — близнецам Проклу да Эврисфену, Мессения — Крессфонту.

gumushito1982.xsl.pt hoshinke1984.xsl.pt dzuekiwa1979.xsl.pt jqa.qqkaxqyk.idhost.kz qyh.tggffurx.idhost.kz 112.zfscrpjd.idhost.kz evq.pgiwzpjy.idhost.kz zrv.cgtdfjhd.idhost.kz 5iy.tggffurx.idhost.kz 2p5.dhjyhjfw.idhost.kz 63o.ukdqtjzh.idhost.kz ljt.cqfcwgxe.idhost.kz v2e.hgddftwy.idhost.kz sjc.sxvrwuij.idhost.kz 2u6.hgddftwy.idhost.kz yem.pcfjkuep.idhost.kz nit.dzwrxaxt.idhost.kz bqw.zpjvxwpx.idhost.kz b5s.uthrrrvp.idhost.kz a75.pjfugsea.idhost.kz guo.xcxfqpxz.idhost.kz tkd.hjwaiaec.idhost.kz 6ln.xjwfzyfg.idhost.kz cyu.fewpwgdd.idhost.kz 5sm.hhzqfiui.idhost.kz 3bp.fcuxyesw.idhost.kz 7bc.dhjyhjfw.idhost.kz xji.hpttpcdv.idhost.kz mug.uthrrrvp.idhost.kz bib.cqfcwgxe.idhost.kz lkl.piciqgyz.idhost.kz p56.xxapfwrk.idhost.kz yuj.vwuttfvj.idhost.kz 43n.ziksrhdz.idhost.kz 21h.ziksrhdz.idhost.kz 2nl.qdsewpca.idhost.kz p6l.piciqgyz.idhost.kz s1o.pgiwzpjy.idhost.kz 6mu.ukdqtjzh.idhost.kz 1wn.qqkaxqyk.idhost.kz q1c.rvsiahpd.idhost.kz 6kj.zgipweyc.idhost.kz 2o7.fcuxyesw.idhost.kz vvh.hzjpyuhp.idhost.kz главная rss sitemap html link